Сердце короля штормов - Александра Гринберг

За окном громыхнуло.

За окном вымахала трава, закрыв его почти полностью.

– Эрин…

– Вы не можете убить Шая, он же… Он же ваш друг! Он друг половины Синтара, он…

– Он больше не Шай! – припечатал Себастьян. Смотреть на него Эрин не хотелось.

Ничего не хотелось – только сжимать кулаки, пытаться вспомнить, где её нож, когда так сильно нужен. Бальтазар нужен. И магия. Всё что угодно нужно, лишь бы не дать им – им всем! – сделать что-то плохое Шаю.

– Он же не виноват… – прошептала Эрин, хотя не сомневалась, что её услышат. – Он не виноват в том, что случилось, как вы не понимаете?

– Мы понимаем, – тихо отозвался Мэйр. – Поэтому сидим тут и ищем способы, Эрин. И мы найдем. Найдем, Бастиан, не спорь.

Голову поднять всё же пришлось. Просто для того, чтобы взглянуть в его глаза, в непроницаемо черные, пугающие, жуткие, чтобы смотреть на него, когда он будет говорить то, что собирался.

Эрин знала, что он скажет. Эрин знала всё, о чём он думает и что собирается делать. Ведь в Себастьяне Лейернхарте слишком мало от человека и слишком много от чудовища. А ещё он почти никогда не лжет.

– Шайен – и мой друг тоже, – холодно проговорил Себастьян. Закурил, взмахом руки приоткрыл окно, чтобы выпустить горьковатый дым. – Но на рассвете всё закончится. Я не стану рисковать жизнями тысяч людей ради одного.

Эрин забыла как дышать. Силилась сделать хотя бы один вдох, но не могла – в горле застрял тяжёлый ком, перед глазами плясали мушки. На плечо легла рука, лёгкая и тёплая, чужая магия пыталась унять её разбушевшавшуюся – за окном громыхало, а возле портала решила вновь зацвести сирень.

– Эрин…

– Нет! – она повела плечом, стряхивая руку Мэйр. – Нет, пусть ответит! Я хочу знать, лорд Лейернхарт – а если бы Мэйр или Сэра стали жертвами проклятья?.. Вы бы пожертвовали ими ради тысяч? Что бы вы сделали, милорд?

Чёрные глаза глянули зло и яростно. Будь Себастьян магом огня, или хотя бы земли, гнев его непременно снес бы и этот домишко, и половину Синтара впридачу. Эрин знала это. Эрин чувствовала это.

– Если бы под проклятье попали моя жена и моя дочь, я бы утопил империю в крови, дерьме, слезах, засыпал бы её трупами, – отчеканил он. – После чего встал бы подле них и разрушил бы оставшийся мир вместе с ними. Но Шайен херг Ларт – не они. А я – самое жуткое чудовище, которое только могло родиться в Эрмегаре.

– Ты моё чудовище, – поправила Мэйр неожиданно жёстким тоном. – И я не позволю тебе убить Шая. Нет, пока есть шанс его спасти.

Себастьян усмехнулся не без издёвки.

– Ну что ж, моя фея, попробуй меня остановить…

– О, я попробую!

– Как и я.

Дориан Тангрим заявил это, буквально с ноги вломившись в гостиную. Чуть виновато покосился на Сэру, спящую в кресле – должно быть, Мэйр её усыпила, и правильно сделала! – тут же прикрыл дверь с нарочитой аккуратностью. А затем, подойдя к Себастьяну вплотную, негромко прибавил:

– Ты мне должен.

– Да твою ж мать, Дориан, ты серьёзно?!

– Ты мне должен, Бастиан! – с нажимом повторил Тангрим. – Я спас твою шкуру. Я должен был убить тебя, когда ты, сука белобрысая, берсерком без единой руны выполз из леса и перебил парней в гарнизоне. Но я не убил. Я верил, что тебя можно спасти. Я был рад, что не ошибся, и никогда не думал спрашивать с тебя этот долг, но… ты мне должен. Не прояви я милосердие, реши я пойти по лёгкому пути, тебя бы здесь не было.

– Ты не понимаешь, это другое!..

– Сэры бы не было, – безжалостно припечатала Эрин, хотя от картинок, замелькавших перед глазами, её продрал озноб. – И Мэйр бы не было. Пламя поглотило бы её, сожрало бы живьём. Помнишь Грегора Нэльтана? Мэйр погибла бы в огне. Как и ты. Очень романтично, да?..

– Заткнись! Захлопни пасть, чтоб тебя! – рявкнул Себастьян, побелев до синевы. Кажется, ему картинки тоже не понравились. – Ладно… Ладно, будьте вы прокляты! Я подожду. И придержу Блэр. Но ты, Дориан… ты готов отвечать за последствия?

Помедлив, Тангрим кивнул. Его лицо было непривычно серьёзным, даже суровым.

– Я готов убить Шая, если по-другому будет нельзя. Я знаю свой долг, но ещё я не верю, что это правильный выбор. Я верил в тебя, Себастьян, и не ошибся. В Шая я верю в сто раз сильнее, потому что он – самый лучший человек из всех, кого я знаю.

Он подошёл ближе к Эрин и ободряюще стиснул пальцы на её плече.

– Шай борется, я знаю это. Чувствую, как колеблется буря, то спадая, то вновь нарастая. Он борется, поэтому наш последний шторм никак не наступит. Вполне возможно, что ты, Эрин… ты – та, кто помогает ему сдерживать монстра, завладевшего им. Не отчаивайся, дочка. Мы проиграли битву, но не войну.

– Ох, я щас расплачусь от умиления, – сварливо пробормотал Себастьян, – воин света ты наш недоделанный. Доложил бы лучше обстановку.

Дориан повернулся к нему и деловито ответил:

– Тео держит правый берег, Сайрус – левый, Эрдланг на эстуарии реки. Водники и воздушники укрепляют первую линию обороны, заклинатели мастерят внутреннюю защиту. Надеюсь, Лазурит скоро подтянется с подкреплениями из столицы, иначе моим ребятам придётся туго.

– Мы не сможем защищаться бесконечно.

– Нет. Но прямо сейчас мы можем очень многое.

– Я почти уверовал, – съязвил Себастьян. И, аккуратно подняв с кресла безмятежно спящую Сэру, понёс её вверх по лестнице. – Сердце короля штормов… что-то оно ведь должно значить? Ключевой элемент проклятья…

Тьма приходит с моря. Несет ветра и запах соли.

Тьма была здесь всегда, в Синтаре, потому что её сердце – здесь. В штормах, в камнях, что омываются горько-солёными волнами. Она не смогла уйти. Шаэн, дитя проклятья, не смог уйти даже после своей смерти, потому что за него заплатили чужими жизнями. Но его сердце ему так и не вернули.

Так сказал Неметон.

Дар баэн-ши шесть лет говорил Эрин, что море заберёт и его тоже. А видения, как известно, сбываются всегда.

– Оно что-то значит, – тихо проговорила он. И на мгновение – просто чтобы почувствовать, прежде чем… просто чтобы почувствовать, – накрыла ладонью руку Дориана.

Она была счастлив здесь. Она нашла здесь всё, о чем мечтал – семью, друзей, любовь. И её сердце тоже было здесь.

– Мне нужно подумать. Я прогуляюсь, ладно?

– Это может быть опасно, – нахмурился Дориан. – Я пойду с тобой.

– Не нужно, – мотнула головой Эрин. – Я возьму с собой Бальтазара. Хочу послушать Неметон, вдруг он скажет что-нибудь ещё?

На это возражений не нашлось, хотя Мэйр всё же глянула странно и подозрительно. Наверное. Эрин сейчас не сильно интересовалась чужими эмоциями. Своих-то не осталось, куда уж ей до чужих.