Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

Портал открылся без особых проблем.

Стоило только встать на то самое место, куда мы переместились в первый раз, и подумать об обратном маршруте и месте назначения. Комнату заполнила вонь, будто взорвались сотни выгребных ям — и чёрная круглая бездна образовалась в стене у кровати уже через несколько секунд.

Я и Дарт переглянулись.

Дарт снова взял Купера на руки, я забрал чемодан и ещё раз бегло осмотрел комнату, убеждаясь, не остались ли следы пребывания адептов кодо… и тут мой взгляд зацепился за окно.

Там зияла дыра, выплавленная в стекле.

При дотошном изучении кто-нибудь догадается связать это с мастером мутаций. Я схватил валяющуюся на полу швабру и запустил её, как копьё, прямо в окно. Стекло со звоном разлетелось на осколки.

Вот теперь можно было уходить.

Дарта с Купером на руках я пропустил вперёд и шагнул в портал следом за ними…

…и снова меня завертело в круговороте зеркал и неизвестных лиц, тысяч моих отражений, к горлу подступила тошнота, в нос ударили густые запахи серы и гари.

В сознании аморфным комом собрались картины. Мне даже показалось, всего лишь на мгновение почудилось, что я вижу продолжение тех страшных сцен, что уже смотрел, когда портал переносил меня в Лэнсом сегодня ночью.

Да, точно.

Тот же звон оружия где-то далеко, на фоне криков и стонов… кровавая битва, резня… те же горы белёсого пепла по всему огромному залу, те же руки, измазанные в крови по локоть… мои руки, держащие чью-то отрубленную голову. Я смотрю на неё и отлично знаю, кому она принадлежит… отбрасываю мёртвую голову в сторону и роняю взгляд на изуродованное тело мужчины в дорогих одеждах, опускаюсь на колено, беру мертвеца за руку и снимаю перстень с его указательного пальца. И это уже вторая Печать, что я добыл… ещё одну должна была отнять сестра…

Яркий свет резанул по глазам.

Я зажмурился и тут же упал плашмя, больно ударился подбородком и грудью, перекатился на спину, проехал по скользкой поверхности ещё немного и уткнулся во что-то бедром.

Открыл глаза, поморгал и прищурился, фокусируя взгляд.

Сверху вниз на меня смотрел школьный камердинер Бернард.

И на этот раз, на его вечно равнодушном лице мелькнула эмоция: он бы удивлён и обеспокоен. Ждал Бернард только меня одного, а тут из портала вывалились ещё двое школьников, один из которых, скорее всего, был уже мёртв…

— Вставайте, живо, — тихо приказал камердинер, обхватил меня за предплечье и рывком поднял на ноги. — Там влажные полотенца… я предполагал, что вы будете в грязи, но чтобы настолько…

Нахлынули головокружение и тошнота. Я зажал ладонью рот, пошатнулся, но Бернард удержал меня, продолжая придерживать за руку.

Еле подавив в себе рвотный позыв, я огляделся. Дарта отбросило к дверям. Вымазанный в глине, чёрной гари и крови, он сидел, прислонившись к створкам спиной и тяжело дышал, всё ещё приходя в себя. Купер лежал рядом с ним.

Секретарь Чезаро так и сидел за роскошно сервированным столом, уронив голову себе на грудь.

— Купер ранен… — выдавил я, посмотрев на Бернарда.

Тот кивнул.

– Я займусь. У вас три минуты, чтобы переодеться. Свежая форма и влажные полотенца вон там. – Бернард указал на барную стойку, потом опять оглядел меня и добавил строго: – Особенно тщательно вытрите лицо, волосы, шею и руки. Грязную одежду спрячьте за барной стойкой, я потом заберу. Купера отнесу к Хлое, но ничего не гарантирую, он умирает. Ваш чемодан я тоже заберу. – Камердинер наклонился к моему уху. — С Орриваном разберусь прямо сейчас...

– Нет, его не трогать, – отрезал я шёпотом и посмотрел Бернарду в глаза. – Он должен всё помнить.

— Вы в нём уверены?

— Уверен. Теперь уверен.

Бернард не стал спорить.

— И ещё, – добавил я совсем тихо. — Передайте адмиралу, что я согласен. Но на своих условиях.

Камердинер кивнул.

-- Помощница Хлои вызовет вас в медблок в девять утра. Будьте готовы. О мистере Купере я сообщу директору сам.

Он развернулся и поспешил к Дарту и Куперу.

Я кинулся к барной стойке, на которой лежала чистая школьная форма и возвышалась стопка полотенец. Сбросил с себя грязный пиджак, измазанные в земле и глине брюки и туфли, стянул густо пропитанную кровью рубашку.

Оставшись в одних трусах, быстро вытер влажными полотенцами тело и волосы. Вышло не слишком тщательно, но я постарался, чтобы на лице и в волосах не осталось явных следов крови и грязи.

Потом быстро натянул на себя подготовленную Бернардом школьную форму и новые туфли, скомкал грязную одежду и полотенца и бросил за барную стойку. Не знаю, сколько у меня ушло времени на переодевание, но двигался я так быстро, что даже запыхался. И вот, наконец, прижал зад к стулу, усевшись за стол напротив дремлющего секретаря Чезаро.

Ни Бернарда, ни Дарта с Купером в зале уже не было.

***

Секретарь Чезаро очнулся примерно через минуту.

Я в это время отправлял в рот уже третью котлету (или как они там назывались, эти комки из рубленой телятины). И делал это не для вида: есть хотелось так, что я бы сейчас не котлеты из телёнка, а всего телёнка сожрал.

Секретарь шумно вдохнул, прочистил горло, чертыхнулся и лишь потом поднял голову. Оглядел меня осоловелыми глазами, медленно моргнул, нахмурился. Кажется, Чезаро даже не сразу вспомнил, как меня зовут, и где мы находимся.

Я улыбнулся.

– Как вы себя чувствуете, секретарь?

Тот обхватил ладонью лоб, задумался, видимо, определяя, как же всё-таки он себя чувствует. И тут его взгляд упал на бутылку с недопитым виски.

– Вот проклятье… – выругался Чезаро. Опять посмотрел на меня. – Извините, мистер Ринг… я надеюсь, ничего…

– Всё в порядке, – перебил я его. – Я ничего не скажу вашему шефу. Но теперь вы мой должник.

Секретарь опустил глаза.

– Ну как же так… мистер Ринг. Ведь я же на работе…

– День был нервный, – пожал я плечом и отправил в рот четвёртую котлету.

– И сколько вам пришлось ждать?

Я прожевал котлету, с удовольствием смакуя её вкус, и ответил без претензий:

– Сейчас шесть утра.

После моих слов Чезаро побледнел до мучного цвета.

– Бог мой… мистер Ринг, я прошу прощения… но почему вы меня не разбудили?