Я и мой летучий мышь - Дарья Ковальская

— Ну ты и… Ладно, задавай, — недовольно проговорил Пых.

— Почему ты с ней?

— А? Не понял.

— Вы постоянно вместе. Почему? Какой между вами заключен контракт? В чем твоя выгода?

— Ну… я могу снимать все виды чар, а главное — мы друзья.

— Кто?

— Друзья.

— Что такое — друг?

— Это тот, кому ты доверяешь. Ты какой-то странный. Элементарных вещей не знаешь.

— Что значит, доверяешь?

Мышь покосился на Кэрта. Тот смотрел в упор, и на его лице не было и тени улыбки. Спокоен, сосредоточен, только в глубине глаз поблескивает любопытство.

— Это значит, что она может рассказать мне о себе все. Ну и я о себе.

— Я тоже могу рассказать все.

— Хм… хорошо, а если так? Я могу рассказать ей даже то, что может мне сильно навредить, потому что верю, что она меня не выдаст и поможет, если мне будет нужна ее помощь.

— Это глупо.

— Что именно?

— Рассказывать все. Рано или поздно тебя предадут.

— Поэтому я доверяю не всем, а только ей. А она — только мне.

— А мне? — шевельнув ухом.

— Тебе-то за что?

— Я могу помочь.

— Ну и что? Ты и навредить можешь. Так что не доверяет она тебе, уж поверь. Да и я тоже.

— Значит, вы вместе потому, что хотите иметь рядом кого-то в будущем — того, кто поможет, если помощь будет нужна.

— Ты безнадежен.

Кэрт шевельнул ушами и требовательно посмотрел на мыша.

— Ладно, попробуем иначе. Вот какая твоя любимая еда?

— Души.

— Хм… ладно. Вот представь: попалась тебе очень вкусная, сладкая душа, но бесполезная.

— Так не бывает. Чем душа вкуснее, тем полезней.

— А кроме душ, ты ничего есть не любишь?

— Когда-то любил… варенье из яблок.

— Вот! Представь. У тебя есть выбор — съесть варенье или наесться… лука.

— Я не люблю лук.

— Его никто не любит. Так что ты выберешь?

— Варенье.

— А почему?

— Оно мне нравится.

— Вот! И Кэт мне нравится. А ей нравлюсь я. Короче, друг — это человек, который согревает твою душу. Без него холодно и плохо, а с ним — тепло и комфортно.

— Какие вы странные.

— Особенно я.

— Душам бывает холодно… — Кэрт задумался и на какое-то время словно выпал из реальности.

— Эй. Ты там что, спишь, что ли? — заволновался Пых.

— Нет.

— Это хорошо. А то мне одному скучно.

— Я понял, что такое дружба. Я ведь пробовал «замерзшие» души.

— Какие?

— Одинокие. Они были невкусные, и от них сводило горло от холода. Чаще всего при жизни они имели много того, что вы называете деньгами и властью.

— А какие были вкусные?

— Вкуснее всех дети… — мечтательно. — Но их есть нельзя. Дети и животные уходят к серафимам, можно лишь попытаться урвать кусочек их сладкой души.

— Знаешь, ты меня прямо-таки успокоил.

— Душа Кэт — сладкая и чистая, как горный хрусталь.

— Какая?!

— Сладкая.

— И что это значит?

— Даже самые вкусные души… были нежными, но пресными. А душа Кэт, как варенье. — Кэрт даже облизнулся и причмокнул.

— Но… э-э-э… живых есть нельзя!

— Она моя хозяйка. Как только Кэт меня отпустит, она станет моей, — сказал Кэрт, равнодушно глядя на мыша.

— А изменить это как-то можно?

— Можно. Если только я сам после расторжения контракта решу оставить ее.

— Э-э-э… у тебя такой вид, словно ты и сам в это не веришь.

— А зачем? Она вкусная.

— Хм. Тогда… подумай, какой она будет, если станет тебе доверять.

— Будет другом?

— Именно! Если она станет твоим другом — ее душа станет в пять раз вкуснее, гарантирую.

— Почему?

— А ты сам подумай. Когда ты только здесь появился, разве она пахла вареньем?

— Откуда ты знаешь про запах?

— Догадался.

— Нет. Она пахла человеком. Обычным.

— А теперь нет? Почему?

— Доверие?

— Ты умнеешь на глазах. Так что, давай, вотрись в доверие, завоюй ее — и потом будет настоящее пиршество!

— Зачем ты все это мне говоришь? Ты же ее друг.

— Ну чем дольше ты оттягиваешь момент ее поедания, тем дольше я смогу быть рядом с ней.

— Ты умен. Я в тебе не ошибся, — с усмешкой.

— Это так заметно? — поинтересовался Пых.

— Да.

— Жаль. Других я как-то умудрялся дурить. Василиск, к примеру, до сих пор уверен, что я — тупое существо с отверстием для пищи в голове.

— Он и сам не очень умен.

— Согласен… А как ты стал таким?

— Каким?

— Ну… попался в сети контракта.

— Длинная история. Да и моя очередь задавать вопросы.

— Да? Ну давай. Только помни! Я могу и не ответить. Все-таки уже поздно и… Ты не мог бы подбросить дров в костер? А то погаснет.

Кэрт молча сел и бросил в костер немного веток. Мышь довольно сощурился в ответ на взметнувшееся пламя и укутался плотнее в крылья.

— Спасибо. Так гораздо лучше.

Кэрт промолчал, просто лег на землю и закрыл глаза.

— Ну же… — сказал Пых.

— Что?

— Ты будешь спрашивать или нет?

— Спать не хочешь?

— Расхотелось. Тепло стало. Так как, еще есть вопросы? А то у меня один есть, но лезть вне очереди я не буду… если не разрешишь, конечно. Ну так как, я могу теперь задать свой вопрос?

— Задавай.

— Почему ты выглядишь так, словно тебя кто-то когда-то сильно обидел?

Впервые на лице дэймоса проступили эмоции. В основном — удивление. Он повернул голову к мышу и внимательно на него посмотрел.

— С чего ты это взял?

— Ты отчужденный, холодный, недоверчивый… как потерявшийся щенок, выросший в волка и решивший, что никто его, беднягу, не любит.

— Щенком меня еще никто не называл.

— Я уникален, поверь.

Кэрт хмыкнул и потянулся.