Мы, домовые - Далия Трускиновская

– Что, и на вас нападали?

– Нет, это были какие-то другие вихри. Надо же…

– Теперь видишь, что нож мне не для баловства?

– Сдурел ты, дедушка. Так и будешь с баллистой в кустах круглосуточно у подъезда сидеть?

– Надо же обороняться!

– Надо. Говоришь, нож метнуть – и вихрю твоему кранты?

– Не я – гадалка Бахтеяровна сказывала!

– А ей верить можно?

– То-то и беда, что можно…

– Так, – сказал Дениска. – Пошли, дед, на чердак за ножом. Не представляю, как ты его дотуда допер…

– Выхода не было, внучек! – огрызнулся Евсей Карпович.

– А деревенька, насколько я понял, совсем близко?

– Если по-человечески – да.

– Ага… Скажи, где эта твоя установка «Гром» смонтирована, я поднимусь и заберу. А ты тем временем в дорогу готовься. В сумку мне еды покидай. Холодильник сам откроешь?

– А то!

– И ребяток своих позови. Ничего, съездим – разберемся.

Дениска полез на чердак, а Евсей Карпович побежал звать Якушку с Акимкой. Схлестнулся с Лукьяном Пафнутьевичем – тот ни за что не хотел подручных отпускать. Хорошо, на шум прибежала Матрена Даниловна и сказала свое веское слово. Все грехи мужу помянула, с первой минутки замужества.

А тут и подручные прискакали.

– Новость, новость! – вопили они. – Тимофей Игнатьич от хозяина сбежал!

– Это как это? – Евсей Карпович и Лукьян Пафнутьевич даже ругаться перестали. Вроде хозяин там дельный мужик, не обижает, и хозяйка работящая, дел у домового немного…

– А вот так! – воскликнула Матрена Даниловна. – Поняла я! Вот теперь все поняла! То-то дура Маремьянка молчит, не признается, кто ей пузо устроил! Это она к Тимошке бегала, на богатое житье польстилась! Так он же скорей удавится, чем женится!

– Ты, баба, ври, да не завирайся, – одернул супругу Лукьян Пафнутьевич. – Телевизора насмотрелась! Это он от вихрей…

– От вихрей не бегать надо, а истреблять их. Такое мое бабье слово. Ну что, детки, на войну, что ли? – она обняла сперва Якушку, потом Акимку. – Я вам припасов соберу. А ты, пенек трухлявый, беги вслед за Тимошкой, коли бегать охота! Я же здесь останусь и буду мужиков с победой ждать!

– Вот же дура, – проворчал обруганный супруг, потому что другого аргумента для подобных случаев он, как и большинство мужиков, просто не имел.

Матрена Даниловна постыдилась обнимать на прощанье Евсея Карповича. Мужняя жена все-таки, неприлично. А так посмотрела – норовистый домовой только рот разинул.

Не знал он, что бабы так глядеть умеют. Да, наверно, и много иного о них не знал…

* * *

На войну добирались кружным путем.

Прежде всего, ехали трамваем к Денискиному корешу, там взяли мотоцикл. Потом в магазин, где знакомый продавец дал под честное слово несколько метательных ножей. Когда Дениска сунул их в сумку, домовые ахнули: оружие!

Они тоже приготовились, как умели. Все трое были при заплечных мешках, при веревках, на которые заранее навязали узлы, – мало ли откуда придется спускаться?

Дениска сделал им в сумке особый закуток, а сумку приторочил к багажнику мотоцикла. Перед выездом заглянул туда и в последний раз спросил – никто не передумал? Было страшно, однако домовые не передумали.

Да и как не бояться?

Домовой – исключительно мирный земной житель. Он лезет в драку с себе подобными, но дерется более ради шума, визга и боевых царапин. Еще не бывало, чтобы в драке двух домовых случился покойник. Домовой – работяга, строгий муж и заботливый отец, коли угораздило жениться и детей наплодить. Он по своей внутренней сути – далеко не боец. Евсей Карпович – и тот был не вояка, а скорее искатель занятных и неожиданных для домового дел. И надо же…

Мотоцикл остановился.

– Этот поворот, что ли? – спросил Дениска.

Домовые высунулись и оглядели местность. Точно – вон мостик…

Дениска проехал к реке, оставил технику в кустах, а сумку с оружием и боевыми товарищами закинул за плечо.

– Слышь, хозяин, – позвал Евсей Карпович. – Хоть один ножик возьми в руку!

И протянул оружие, как полагается, рукоятью вперед.

– Ты как знаешь, дед, а я пока ничего опасного не вижу.

– А ты дальше пройди.

– Ну, прошел… Ага, вижу. Так это же – тьфу, мелочь пузатая. Он мне и до колена не достанет.

Домовые высунулись из сумки и через Денискино плечо увидели славный такой вихорек, играющий бумажками.

– Разведчик, – сказал Евсей Карпович. – Ты заметил, хозяин, откуда он взялся?

– Нет…

Дениска прошел немного вперед и сел на перевернутый ящик. Сумку поставил на траву. Вихорек, крутясь, пододвинулся, прогулялся у самых Денискиных ног и внезапно улегся без движения.

– По-моему, дед, все не так страшно, – заметил Дениска.

– Не веришь?! Следите внимательно, молодцы, – велел Евсей Карпович с Якушкой, а сам выбрался из сумки и двинулся туда, где, по его разумению должно было быть гнездо вихрей.

При этом Евсей Карпович нарушил одно из первейших правил: никогда не попадаться на глаза хозяину. То есть, можно показаться ему котом, или сковородкой, или мужиком в половину человечьего роста, или хоть старым лаптем, но в своем натуральном виде – ни за что.

Но сейчас было важнее всего, чтобы Дениска видел домового, добровольно взявшего на себя роль приманки.

Евсей Карпович шел неровно – сперва решительно, потом от страха замедлив шах, а потом, устыдившись страха, побежал вперед, словно в атаку. Все-таки гордости у него было побольше, чем полагается обычному домовому. Вихорь не заставил себя упрашивать – тут же и вымелся из-за угла.

– Гляди, хозяин, гляди! – закричал Евсей Карпович.

Вихорь рос прямо на глазах. Убедившись, что Дениска все понял, Евсей Карпович развернулся и понесся прочь, вихорь – за ним. Дениска встал с ящика и поспешил навстречу. Вихрь несколько вытянулся вниз и встал перед парнем, угрожающе качаясь. Дениска показал кулак – вихорь опал. Домовой меж тем забрался в сумку и отдышался.

Сильно озадаченный Дениска вернулся к ящику.

– Ну, дед, преподнес ты мне проблему…

– Ты, хозяин, умный, книжки читаешь, экзамены сдаешь. Вот и придумай, что тут можно сделать, – отозвался Евсей Карпович, забираясь обратно в сумку. – Тебя эта нечисть, похоже, боится.

– Я полагаю, тут два пути, – сказал будущий юрист Дениска. – Или эти ваши вихри могут существовать, не причиняя вам вреда. Тогда нужно просто отучить их охотиться за животными и за вами, домовыми.

– А как?… – безнадежно спросил Евсей Карпович.