Первая печать - Наталия Осояну

Фиоре тяжело вздохнула:

– Но у меня ее на самом деле нет. Просто… так вышло.

– И какой-нибудь тайны – тоже?

– Да… – Она отвернулась. – А как, по-твоему, должен выглядеть человек без мечты и без тайны?

Дьюс издал какой-то странный звук, но не встрял в разговор по своему обыкновению. Теймар немного помолчал, а потом проговорил вполголоса:

– Такое создание может обитать либо в раю, где все мечты уже исполнены, либо в аду, где царит хаос и секретов с тайнами не существует по определению… Впрочем, я совсем запутался. Что мы будем делать сегодня?

– Что пожелаешь… – Она пожала плечами. – Ты, кажется, хотел увидеть дворец Черной хозяйки вблизи? Туда ведут и другие дороги, не только бульвар Щеголей. Есть и самый короткий путь, но он вряд ли придется тебе по нраву.

– И каков же он?

– Разозлить Хозяйку, – ответила Фиоре, усмехнувшись. – Тогда окажешься во дворце в мгновение ока.

– Хм, а ведь это очень удобно… – Грешник ненадолго призадумался. – Но сейчас, пожалуй, будет рановато. Давай-ка сегодня просто погуляем неподалеку от Спящего Медведя, а? – и он махнул рукой, словно указывая направление.

– Если ты собираешься идти по Западной торговой улице, то с той стороны граница между нами и остальным миром пролегает почти у порога последнего дома, и до горы мы не дойдем.

– Вот именно на нее я и хочу посмотреть, – сказал Теймар так уверенно, что Фиоре не отважилась возразить, хотя на самом деле она в равной степени не желала приближаться ни к Спящему, ни к Черной хозяйке.

«И снова мы идем бодрым шагом туда, где нам начистят физиономии, – послышалось бормотание дьюса. – Но мне-то как раз все равно – пусть сначала поймают!»

Они пробрались сквозь небольшое окно – Фиоре невольно вспомнила, что в последний раз проделывала этот фокус лет семь назад, если не больше, – и оказались на чердаке. Наяву Кьяран наведывался сюда очень редко, и поэтому все вокруг покрывал густой слой пыли. В нави дело обстояло гораздо интереснее: пол, деревянные ящики и несколько сундуков с каким-то хламом поросли высокой травой темно-серого цвета, среди тонких стеблей которой то и дело попадались цветы – пушистые черные шарики.

– Что это? – вдруг спросил грешник. – Там, в углу…

Фиоре проследила за его взглядом: заинтересовавшим грешника предметом оказалось старое зеркало, прислоненное к стене и накрытое дырявой простынею, которую она одно время использовала вместо полотенца и основательно испачкала в краске. В нави и зеркало, и простынь выглядели точно так же, как и наяву, за одним исключением: они светились.

– Зеркало… – сказала она. – Кьяран перенес его сюда после смерти жены… то есть двадцать пять лет назад, еще до моего появления в этом доме. А что такое?

Грешник не ответил, но двинулся вперед – осторожно и очень медленно, будто кот, охотящийся на какую-нибудь беззаботную птичку. Фиоре, хмурясь, наблюдала за ним и пыталась угадать, что сейчас произойдет. Ни одной из ее догадок не суждено было сбыться, потому что Теймар, подкравшись к зеркалу, даже не стал к нему прикасаться.

– Просто показалось, – сказал он через некоторое время.

Фиоре перевела дух, и в этот миг трава зашуршала, будто сквозь нее что-то ползло.

– Забыл… – Голос Теймара прозвучал чуть виновато. – Ты не боишься змей?

– Нет, – ответила Фиоре, и это была почти правда: в нави бояться следовало совсем других существ. Грешник шагнул вперед и, наклонившись, пошарил рукой в густых зарослях пыли. Когда он выпрямился, Фиоре и впрямь увидела двух небольших змей, свисающих с запястья: их глаза рубиново светились в полумраке, а шкурки пестрели чуть ли не всеми цветами радуги. Замысловатый узор показался Фиоре знакомым.

– Они не настоящие, – сказал Теймар. – Это дьюсы. Ты должна была их заметить вчера на моих руках.

– Зачем они тебе?

Вместо грешника ответил золотой дьюс:

– Они нужны не ему, а мне. Чтобы стать сильнее.

– Еще сильнее, чем сейчас? – удивилась Фиоре.

Дьюс рассмеялся, а змейки зашипели в унисон, будто поняли, о чем шел разговор. Фиоре почему-то смутилась.

– Совершенство недостижимо, – проговорил Теймар вполголоса. – Ты это знаешь не хуже нас. Ладно, теперь все в сборе… хотя здесь, наверное, от Пестрых сестричек будет мало толку…

– Возьмите меня с собой! – вдруг раздался жалобный голос. – Пожалуйста!

Над люком, на край которого опиралась приставная лестница, виднелась вихрастая голова Геррета. Лицо у мальчишки было умильное, а в глазах светилось неподдельное благоговение. «Вот только тебя здесь не хватало», – подумала Фиоре.

Случившееся накануне мало что изменило в поведении Солы: она перестала сквернословить и заговорила тише, но по-прежнему желала забрать сына домой. Кьярану пришлось ее уговаривать, и только сам книжник знал, что он пообещал дочери. «Ты должна проследить за ним и за Теймаром, – сказал он Фиоре, когда та уже собиралась идти спать. – Чем дальше твой новый друг окажется от моего внука, тем лучше». Она могла бы проговорить с удивлением и легкой неприязнью: «Ты струсил, Кьяран». Еще она могла бы упрекнуть опекуна в непонятно откуда взявшейся подозрительности…

Но сил хватало лишь на то, чтобы слушать и кивать.

– Нет, Геррет, об этом не может быть и речи! Ты останешься тут, потому что…

– Почему?! – рассерженно вопросил мальчишка. – Это только наяву можно упасть и уснуть навсегда, а в нави еще ни с кем такого не случалось!

– Ты никуда не идешь!

– Фиоре, противная…

– Не идешь, потому что так хочет Кьяран!

Это была ошибка. Геррет, тотчас же просветлев, парировал:

– Но его тут нету! А утром он ничего не узнает. Фиоре, ну пожалуйста…

– Его нет? – перебил Теймар, до сих пор молча наблюдавший за их перепалкой. – Куда же он подевался?

– Спасибо, малыш… – прошипела она с внезапной злостью, и Геррет испуганно втянул голову в плечи. – Ну-у… он как бы есть – и как бы нет. Об этом знаем только я, Геррет и Сола. Ох… он очень просил никому не рассказывать о том, что происходит…

– Мы сгораем от любопытства, – заявил золотой дьюс. – Я гарантирую: завтра Теймар будет нем как рыба. «Как бы есть» – это как именно? Фиоре, покажи нам все, ну, пожалуйста!

Она вздохнула: и что же делать теперь? Обещание, данное Кьярану еще семь лет назад, сдержать было невозможно – силы оказались неравны. К тому же Теймар явно был не прочь взять Геррета с собой, а это означало, что она нарушает еще один запрет.

«Одним больше, одним меньше…»

Они спустились на первый этаж; Геррет бежал впереди, но на последней ступеньке лестницы вдруг споткнулся и отстал, притворившись, что болит нога. «Трус», – шепнула Фиоре, проходя мимо, и глаза у мальчишки сделались такие обиженные, что она тотчас же пожалела о своей несдержанности.