Барон страданий - Амврелий

— …

— Я бы знаешь…не удивилась бы даже, если бы он убил своего друга, а потом винил бы всех нас в его смерти. Это не совсем безопасно…И я не уверена, что привычными способами его можно исправить, — Потерев свои губы, Пан подняла взгляд к Ваттеру, — Я разговаривала с Гиксом относительно возможного лечения, и описала все симптомы Хатимана. Оказалось у него очень запущенный случай.

— Ох, — Покачав головой, Ваттер в ответ на все это мог лишь серьезно напрячься, — Стоило ли рассказывать Хатиману о ней? — Однако во взгляде даже появилось небольшое недовольство, словно ему не понравилась сама идея того, что сделала Пан, — Ты же понимала, что отреагирует он только недовольно.

— Я сделала это только чтобы он понял к чему я клонила, — Махнув рукой, Пан просто легла на стол, и начала слегка биться об него лбом, — И думаю он понял. Я не хочу делать из него или из кого-то другого просто чистое зло. Или же яркое добро. Я против всех этих понятий, и лишь за то, чтобы быть выше. Он точно это понял, но принципы ему мешают стать лучше.

— Да…принципы зло, — Выгнув слегка брови, Ваттер покачал головой. Тем не менее говорил он словно искренне, — Мне никогда не нравилось, что люди избегают доминирования. Гонку за жизнь не должно выигрывать так много человек…думаю я знаю, — Щелкнув пальцами, Ваттер тут же грубо улыбнулся. И хоть сама по себе улыбка на нем будто не смотрелась, словно он отвык от нее, Пандора все равно уставилась на нее достаточно серьезным и внимательным взглядом, — Хатиману нужно начать в открытую ощущать эмоции, чтобы понять, что обычные люди просто милые вещи, которые не особо-то что-то стоят.

— …

— Он просто не может принять наше мировоззрение, ведь практически физически на это не способен. От того и идет по своему пути, который как ты сказала, сводит его с ума. Естественный отбор природы, сломанные люди не нужны миру, потому он постепенно сходит с гонки за выживание. Мы же его спасем.

— Отбор…говоришь, как сам Хатиман.

— То есть по-твоему я не прав?..

— …Давай так. Мы первое время будем намеренно показывать ему, что начинаем меняться, просто чтобы он не вышел окончательно из себя. А я во время этого процесса буду постепенно настраивать его на то, чтобы он отказался от этого своего направления, которое выворачивает его. Гикс и Оскар же будут помогать вернуть ему человеческое состояние. Нет…они будут помогать раскрывать то, что в нем и так есть, но что он усиленно подавляет. Давай свяжемся сейчас с ними, чтобы подготовиться, а завтра попробуем начать смотреть, что получиться.

* * *

— Док? Можно зайти в твою обитель? — Выглянув через дверь, Фрейден оглянулся в лаборатории в поисках Оскара, однако достаточно быстро завис и удивился.

Все… выглядело немного не так, как он привык. Всюду была совершенна перестановка. Огромное количество приборов Оскара передвинулись к одной из стен, освободив добрую половину всего пространства.

Однако в этой самой освободившейся зоне стояли коробки с каким-то новым оборудованием…Было видно, что Оскар готовился к тому, чтобы часто работать с новым членом уже Флота. Одной лаборатории, которая была у Гикса, ему было уже недостаточно.

— О, привет! — Сам же Оскар, впрочем, сидел в самом углу, на хорошем, дорогом кресле, и работал со склянками. С чумой, о которой в целом многие из команды уже успели позабыть, — Что-то болит?

— Нет, я тут по делу твоей направленности, — Через силу улыбнувшись, стараясь не думать о чуме, Фрейден вошел в лабораторию, и только дойдя до Оскара, он сразу же показал шприц, — Я выискивал момент, при котором Хатиман не зайдет сюда

— …

— Помнишь пиратов из зала? Они же были соперниками Хатимана, однако я нашел у них кое-что, чего совсем не ожидал. Это обезболивающее, которое он использовал, ты ведь знаком с этим? — Увидев только раскрывшиеся в удивлении глаза, Фрейден сразу передал доктору шприц, и позволил все осмотреть.

Содержимого там было не особо то много, поскольку Фрейден заранее сцедил большую часть, чтобы не растрачивать понапрасну. А подошел же он для…

— Хотел узнать, сможешь ли ты сделать еще? — Еще сильнее улыбнулся Фрейден, в радостях от того, что предоставил технологию «подобного», доктору команды. В обход скряги Хатимана…Только к удивлению для себя, реакция Оскара была…необычной.

— Почему она имеет больший концентрат чем те, что делал я? — Его глаза раскрылись от еще большего шока, когда он слил одну каплю на блюдечко, а сами руки зависли от полного шока. В то же время, его слова удивили и Фрейдена, — Он раза в два насыщеннее…

— …Ты и сам подобные делаешь? — Удивленно спросил Фрейден, — Я думал…Хатиман не разрешает.

— Разрешил уже давно, — Тут же махнул Оскар рукой, заткнув друга, — Однако то, что делаю я или же Хатиман, куда слабее этого. Боль конечно все так же не чувствуется, но эффективность препарата в его возможности укрепления и усиления. Если будет больше концентрация… — Словно уловив вдохновение, Оскар тут же поднес каплю препарата к микроскопу, и в мгновение ока завис…По одной только подрагивающей ноге можно было понять, что он увидел что-то удивительное, — Чем больше концентрации… — Участилось само дыхание, а пальцы начали медленно отбивать ритм на столе, — Тем сильнее эффект. Оно сделано из живой плесени!

— …А? — Окончательно перестав что-либо понимать, Фрейден просто сделал шаг назад, и скрестил руки на груди, — Это тоесть…пираты знали, как оживить эту…штуку? Мне их не стоило убивать? Нет…эта штука сделана из Живого Биологического оружия? — Осознание медленно ввергало парня в шок. Однако Оскару все так же было плевать.

— …Похуй на пиратов, — Сразу же вскочив с места, Оскар как торпеда оказался у шкафа, и вытащил из него целый посаженный в землю кустик плесени. А вместе с этим и желтый фрукт, найденный когда-то давно Хатиманом в пещере жуков.

Ничего не поясняя, Оскар сразу же начал сцеживать сок с фрукта, и что-то с ним варить в склянках, заставляя Фрейдена еще сильнее кривить лицо от ужаса. Однако только же у Оскара оказался бутылек с буквально светящейся жидкостью, как он быстро ввел его в куст плесени.

— Я вводил себе Биологическое оружие… — Прошептал парень, опустив от ужаса своим плечи.

— Не говори только Хатиману! — Выйдя на секунду из возбужденного состояния, Оскар грубо указал пальцем на глаза Фрейдена, и вскоре продолжил обрабатывать куст, — Он запретил мне как-либо оживлять куст. Когда же