Песня на двоих - Оксана Панкеева

— Нет. Просто у него почему-то ничего не получается, и он стал задумываться над покупкой.

— «Почему-то»! — фыркнул Кантор. — Да он вообще не способен что-то сам написать! Это еще в консерватории все знали! Ну не дало ему небо способностей, я же тебе говорил. Голос у него прекрасный, слух что надо, особый дар задевать сердца людей своим пением — тоже есть, гонор непомерный — налицо, а вот сочинять — никак!

— Но раньше ведь он сам писал!

— Ни хрена он сам не писал! — начал заводиться Кантор. — Ни одной из тех вещей, что объявляет своими!

— То есть за них заплачено, и авторы… молчат в тряпочку?

— Молчат они по другой, более печальной причине. А денег от этой семейки вряд ли кто дождался. На кой платить, если можно взять так? Припугнуть, пригрозить, схватить на улице и избить, арестовать ни за что кого-то из близких…

— А с тобой как было?

Кантор чуть было не сказал сгоряча. Но, подбирая слова для самого правильного и убедительного рассказа, вдруг споткнулся на одном обстоятельстве и понял, что этого сказать не сможет. А опустить, выдрать из цельной картины — не получится.

— Этого я рассказывать не стану.

— Почему?

— Потому что не хочу. Ну их на хрен, такие откровения. Я тебе расскажу, а ты потом заявишь, что я все выдумал из зависти. Да лучше сдохнуть, чем из-за какого-то урода унижаться.

— Не нервничай, я же не настаиваю. Не хочешь так не хочешь.

Ну вот! И что она теперь подумала? Судя по тому, как резко сдала назад, — только одно. Прав был король, сто раз прав, когда рассуждал о больных местах… Но не объяснять же теперь, что дело-то вовсе не в том, ведь придется и реальную причину называть…

— Это не то, что ты подумала, — как можно безразличнее уточнил Кантор, стараясь не смотреть на собеседницу. — Но тоже вспоминать гадостно. Мы можем поговорить о чем-нибудь, кроме Артуро? О чем-нибудь, от чего не тошнит?

— Ты сам завел этот разговор.

— Ты первая спросила о ценах.

— А я виновата, что у тебя все к одному сводится? Давай тогда лучше о театре, что ли.

— Тоже не особенно радостная тема, если вспомнить последние высказывания Карлоса… Что я должен сделать, чтобы не забивать главного героя? Я сам не знаю, как оно получается.

— Да не переживай ты так из-за этого! Он вовсе не для тебя сказал, а для Тарьена! Имелось в виду: он должен что-то делать, а не ты. А это правда, Тарьен действительно бледно выглядит на твоем фоне.

— Парень слишком мягкий. Не знаю, может, Карлос выбрал лучшее из того, что было, но не мог же он не видеть. В лирических сценах Тарьен смотрится хорошо, в трогательных — замечательно, а вот в противостоянии, когда надо сыграть жестче, агрессивнее, остается таким же мягким. Если я стану подстраиваться под него, получится не орк, а сопля. Нет, я и соплю могу сыграть, но не думаю, что Карлос этого хочет.

— А что с ним делать? Не менять же в самом деле.

— Да не кидайся ты сразу в крайности. Если Карлос действительно сказал ему, а не мне, значит, он уже знает, что делать, и делает. Его слова были первым ходом в процессе настройки маэстро Тарьена. Потом он этот процесс продолжит. Гм… кстати… Если маэстро захочет, чтобы я что-то парню показал, и постесняется об этом попросить, опасаясь нанести мне тяжкую душевную травму, скажи ему, пусть не мается дурью. Я с радостью помогу, мне ничего не стоит.

Открытый пристальный взгляд — дескать, что, правда? Совсем?

Пауза. Потом все-таки вопрос. Вот не может человек промолчать, ну никак!

— Диего, а тебя действительно никак не трогает, когда ты видишь другого человека в роли, которую когда-то играл сам и больше не сыграешь никогда?

— Трогает, но не больно. Почему-то не завидно и не обидно, просто чувствуешь себя… очень старым. Не знаю почему. Именно старым скрюченным хрычом, с тоской вспоминающим молодость. Хорошо, что я не маг. Представляешь, как бы я выглядел?

— Ну вот, и ты туда же! Вы с Элмаром прямо как сговорились! Молодые справные мужики, вся жизнь впереди, с чего вас такие мысли посещают?

Кантор задумался. До сих пор он не задавался этим вопросом и не пытался анализировать то, что принималось как данность. А ответ пришел сам, не заняв много времени.

— Наверное, потому, что мы жили быстро. А умереть молодыми не получилось. Да не переживай, это все относительно. Достаточно немного пообщаться с мэтром Истраном, и сразу понимаешь, что ты на самом деле несмышленый сопляк. Опять мы о грустном.

Ольга вдруг встрепенулась, как обычно бывало, когда ей в голову шибала некая блестящая идея.

— Диего, ты читал «Хранительницу амулета»?

— Не читал, но видел раз десять. А что?

— Можешь вкратце пересказать сюжет? Тогда мне останется только почитать критику, и я все успею!

Поистине чудеса гениальности проявляют порой нерадивые студенты!

— Дело там было так. Молодая ведьма познакомилась с интересным блондином…

— Да что ж это такое! — с искренним детским огорчением воскликнул король Орландо, оглядываясь на придворного мага в поисках поддержки. — Да куда ж вы их деваете, едите, что ли? Я больше не пойду к Шеллару кредит просить, просите сами у кого хотите и сами потом чем хотите отдавайте! Да куда ж можно было пристроить пять миллионов за одну луну!

Мэтр Максимильяно с подобающим почтением положил перед его величеством раскрытую папку с какими-то документами, в которые только что внес неведомые для присутствующих поправки.

— Извольте взглянуть.

Его величество подавил болезненный вздох, в три тысячи первый раз пообещал себе «впредь знать меру и не занюхивать траву пудрой» и осторожно изволил повернуть глаза в нужном направлении.

Поверх прочих бумаг лежал чистый лист, на котором крупными буквами было торопливо начертано: «Не позорься! Сейчас все поймут, что ты бюджет даже не смотрел!»

Орландо, чуть покраснев, перевернул лист, под которым и находился злосчастный бюджет на пять последних лун текущего года, его величеством лично подписанный. Итоговые цифры повергли короля в изумление. До сих пор он понятия не имел, что такие суммы вообще существуют. Нет, в самом деле, это стоило посмотреть перед подписанием! Кто бы мог подумать, что на содержание всего лишь дворцовой стражи уходит… сколько-сколько? Во дают!

— Своему казначею в карман лучше загляните, — издевательски посоветовала непримиримая оппозиция.

— Налоги сначала заплатите, а потом заглядывайте в чужие карманы, — не замешкался с ответом казначей. — Главная причина невыполнения бюджета — злостная неуплата налогов населением. Ни одна расходная статья не превышена, а вот предполагаемых доходов казна не получила.

Король с опозданием припомнил, зачем на обсуждение плачевных финансовых дел королевства пригласили оппозицию и зачем это мероприятие вообще затеяли.