Время зверя - Вячеслав Шалыгин

– Иди ко мне, – стараясь говорить нежно, позвал я.

Она подошла и медленно опустилась передо мной на колени. Ее сердце стучало, как попавшая в сеть птаха. Уровень адреналина в крови решительно приближался к критическому, зрачки заполнили почти весь отведенный им максимум, превращая её насыщенно синие глаза в черные. Дышала она глубоко, словно запоминала каждый вдох навсегда.

Я положил руку на её волосы и провел пальцами по золотистым локонам. Девушка закрыла глаза и вздрогнула. То, что я видел в тот момент в её мыслях, передавать немного неудобно, потому что с её стороны это был момент единения. Вернее, его эмоциональная часть. Сколько же подсознательной энергии выделит она при настоящем акте созидания, мне было страшно подумать. С таким энтузиазмом я не сталкивался уже давно. Даже моей Надежде до этого земного тюльпанчика было как до истоков ползком.

И все же мне совсем не хотелось злоупотреблять её наивностью. С одной стороны, это, конечно, глупое слюнтяйство; раз человек идет на что-то, все последствия – его личная проблема. Тем более, в подобной ситуации. Отказывать женщине в близости даже не по-мужски, но я-то ко всему прочему ещё и Зверь. В самый ответственный момент я мог просто потерять над собой контроль и, выйдя из человеческого образа, перекусить возлюбленную пополам. В отличие от Надежды, у этой хрупкой девочки шансов на выживание не было. А провести с ней ночь, думая о чем-то постороннем и тем самым сдерживая свои эмоции, я бы не смог. Слишком уж она была хороша…

– Как тебя зовут? – тоном зажравшегося феодала спросил я и мысленно обругал себя за противный голос.

Девушка улыбнулась, поскольку, дабы разрядить обстановку, я позволил ей услышать свой критичный комментарий к последней реплике.

– Даша, – мелодично ответила она и взяла меня за руку.

– Имя тебе подходит, – сказал я, так как не знал, что сказать еще.

Это и есть самое трудное испытание даже для того, кто владеет Словом – говорить с Совершенством. Когда хочется дотянуться. Влезть на тот же уровень, где стоит собеседница, и непринужденно поболтать о вечном. Ты тянешься из последних сил, но на ногах висят пудовые оковы недостатков, комплексов и пороков, а значит, Совершенство недостижимо. Вот и приходится стоять внизу и, стесняясь прекрасно видимой Совершенством лысой макушки, бубнить о погоде…

Теоретически мне было попроще, все-таки это я Зверь, а она лишь человек, пусть и совершенный, но на практике я вел себя, как влюбленный первокурсник. Что на меня нашло – не знаю.

– Если ты обнимешь меня, я умру? – неожиданно спросила она.

– Почти наверняка, – ответил я, – правда, не от объятий, а от того, что ты предполагаешь сделать после…

Девушка вздрогнула, но её мысли от моего предупреждения не только не прояснились, а даже наоборот, превратились из эротических фантазий в откровенное порно. Я мягко отстранил её и сказал:

– Пока не время.

– Ты обещаешь, что оно когда-нибудь наступит? – без тени разочарования спросила она.

– Слово, – пообещал я и приоткрыл ей смысл, который вкладывал в произнесенное сочетание звуков. Девушка вздохнула и отпустила мою руку.

– Можешь остаться здесь, – предложил я, увидев в её мыслях отчаянное желание побыть со мной хотя бы рядом, раз уж не получилось большего.

Я быстренько изменил суть витрины со сверкающим «Харлеем» и состряпал из освободившейся материи мягкий и уютный диван. На всякий случай одноместный и не слишком длинный, только для Даши.

Почему я вдруг так размягчился, понять было невозможно. Как трудно было понять, и откуда взялось в моей суровой душе щемящее чувство нежности.

В душе Зверя, воплощения зла…

Я сидел в гостевом кресле и смотрел на спящую девушку. В отблесках каминного огня её золотистые волосы отливали медью. Нежная до прозрачности кожа с десятком веснушек на аккуратном носике порозовела от хорошего притока кислорода, который я устроил ей, чтобы сон был крепче и безмятежнее. Дыхание девушки было медленным и неглубоким. Ей снились сосновые леса, холмы, горы, водопады и тропические острова, затем снова леса, на этот раз лиственные, залитые солнцем поляны, по которым скакали вороные жеребцы, синее небо, увенчанное как солнцем, так и множеством звезд, прозрачная равнинная река и я. Естественно, под стать картинке, я был идиллически обнажен и недоступен. Некоторые детали моего образа были ею явно преувеличены, но в целом сон выглядел почти правдоподобно.

Я тоже задремал и сквозь пелену чуткого полузабытья принял её мысли. Они встретились с моими, и наши сновидения соединились.

Поляна была великолепна. Разнотравье разметало запахи и звуки вокруг на многие километры, создавая тем самым атмосферу уютной радости от полноты жизни. Повсюду трудились муравьи и пчелы, стрекотали кузнечики, сновали юркие полевки, травы и цветы соревновались в яркости красок и силе ароматов. Текущая вдоль поля река бормотала невнятными голосами рыб…

Мне здесь нравилось. Возможно, оттого, что в этом мире я был только гостем, а не «натуральной единицей», а может быть, потому, что над всем окружающим великолепием витал дух волнующей сути. Той, которую мне не суждено было увидеть, а уж воздействовать на неё – и подавно. Это была суть спящей напротив Девушки. Живого и ставшего вдруг дорогим существа…

Я никогда не мог управлять созданием живого. Вернее, мог, но то, что выходило из моих рук, было бездушным и больным. Я не помнил нужного Слова, чтобы вселить в них искру сознания. Да-да, именно не помнил. Это я знал совершенно точно. А ещё я был на сто процентов уверен в том, что забыть это самое серьезное из всех Слов меня вынудили. Как и почему, я пока лишь догадывался, но избирательная потеря памяти, без сомнений, имела искусственное происхождение…

Наш совместный сон добрался до стадии ухаживаний, и тут девушка проявила все те способности, о которых я предположил наяву. Вам когда-нибудь снились эротические сны? Не лгите, такого не бывает. Периодически они снятся всем. Так вот… Впрочем, вы меня, наверное, понимаете…

Я чувствовал её эмоции и переживал их вместе с ней. Она содрогалась от собственных ощущений и почти теряла сознание, когда на них наслаивались мои. Казалось, что это не кончится никогда… Хотелось, чтобы это не кончилось… Однако…