Дивизионный комиссар - Павел Корнев

Пытаться натянуть трусики, одновременно прикрывая другой рукой не по годам развитый бюст, — не самая умная затея, но Марианну это не остановило, и в итоге девушка провозилась куда дольше, чем стоило бы.

Дальше дело пошло быстрее, и вскоре мы покинули квартиру, оставив валяться на полу тихонько поскуливавшего Жоржа. Придерживая шатавшуюся из стороны в сторону девицу, я помог ей спуститься на первый этаж, свел с крыльца и запихнул на заднее сиденье служебного автомобиля. После захлопнул дверцу, вырвал из блокнота лист с домашним адресом четы Гриди и протянул его через открытое окно сидевшему за рулем Артуру:

— Отвези и сдай с рук на руки отцу.

— Подождите! — выскочил из салона Левин. — Как так?!

— Просто отвези ее домой.

— Это возмутительно! Почему кто-то использует наше служебное положение, решая личные проблемы?

Я проводил взглядом прокатившее мимо такси, заставил себя мысленно досчитать до десяти и совершенно спокойно произнес:

— Если ты не заметил, мы занимались этим делом во внерабочее время. Это раз. Во-вторых, отец этой девушки не только влиятельный чиновник, но и разумный человек. Он отдает себе отчет в том, что однажды мы попросим его об ответной услуге. И когда понадобится, он поможет нам отправить на каторгу какого-нибудь нехорошего человека. Это плохо?

— Не знаю, — растерялся от такого напора парень. — Нет, наверное…

— Или дурно доставить домой несовершеннолетнюю девчонку, по глупости перебравшую алкоголя?

— Я такого не говорил.

— Тогда просто отвези ее домой. Даже если сомневаешься — отвези. А завтра успокой совесть, спроси у Крамера, правильно ты поступил или нет.

— Хорошо. Так и сделаю.

Артур уселся за руль, двигатель мягко заурчал, и, разгоняя фарами сгустившиеся сумерки, автомобиль покатил прочь. Оставалось лишь надеяться, что Левин не поддастся на девичьи чары и доставит Марианну отцу. А вот его завтрашний разговор с Крамером меня нисколько не беспокоил — с Анной нас при весьма схожих обстоятельствах познакомил именно инспектор.

В вестибюль ресторана я вбежал под бой часов. Метрдотель сразу проводил меня в отдельный кабинет, и обернувшийся на звук открывшейся двери Томас Соркин немедленно оттянул рукав пиджака.

— Точность — вежливость королей, — неодобрительно произнес он.

— В точку! — беспечно улыбнулся я и обнял вскочившую со своего места Анну. — С днем рождения!

— Виктор! — Девушка отстранилась, внимательно меня оглядела и покачала головой. — Ну надо же! Да ты просто красавчик!

— Рад, что тебе нравится.

У Анны явно вертелось на языке множество вопросов, но она сдержалась, и мы сели за стол. Помимо ее отца среди приглашенных на празднество оказались лишь Элла Сингер и Кай Дворкин, связь которых господин Соркин одобрял ничуть не больше, чем меня в качестве будущего зятя.

Несмотря на это, ужин прошел в теплой, дружественной атмосфере, а когда мы уже собирались приступить к десерту, Анна улыбнулась и спросила:

— Чем занимался сегодня, дорогой?

Томаса Соркина от такого обращения ко мне прямо-таки передернуло.

— Сражался с драконами и спасал принцесс, — отшутился я, в целом нисколько не погрешив против истины.

— А с костюмом твоим что случилось? — продолжила допытываться девушка, зная о моей нелюбви к походам по магазинам.

— Ездил на вокзал, в пакгаузы, а там как раз вагон с цементом разгружали. Пыль въелась в ткань так, что пришлось выбросить.

— Пропорции при производстве ткани не выдержали, — предположил Томас Соркин. — Нейтральный состав прекрасно сметается обычной щеткой.

— Не иначе, — пожал я плечами и пригубил коньяк.

Тут раздался стук, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Алекс Бриг.

— Не помешаю? — на всякий случай уточнил он.

— Алекс! — обрадовалась Анна. — Заходи! Заходи, конечно же!

— Я ненадолго.

И, не став, несмотря на все уговоры, присаживаться за стол, Алекс наговорил виновнице торжества кучу комплиментов, а потом вытащил из бумажного пакета бутылку марочного вина.

— Твоя ровесница, «Красная Роза» урожая десятого года, — пояснил он и подмигнул Анне. — До свадьбы не открывать!

— Как скажешь! — рассмеялась девушка.

Бриг поцеловал ее в щечку и только распрощался с нами, как ему на смену явился новый незваный гость.

— Мне совершенно случайно стало известно о празднике, — сверкнув белоснежной улыбкой, произнес Роман Волин и протянул Анне маленькую, обтянутую красным бархатом коробочку. — Прошу принять от меня с наилучшими пожеланиями…

— Право, не стоило, — засмущалась девушка, но подарок взяла. — Ой! — выдохнула она. — Виктор, посмотри, какая прелесть!

«Прелестью» оказалась брошь белого золота, густо усыпанная разноцветными камушками. Красными, синими и бесцветно-прозрачными, в глубине которых при каждом движении загорались ослепительные искорки. Даже моих невеликих познаний в ювелирном деле хватило, чтобы опознать рубины, сапфиры и бриллианты.

— Очаровательно, — улыбнулся я, прикинув, что на бархатной подложке лежит полугодовой доход специального комиссара полиции.

— Роман, присаживайтесь, — предложила Анна.

— Мне неудобно вот так вторгаться…

— Бросьте, — успокоил его Томас Соркин. — Вы нас нисколько не стесните.

В этот момент в дверь вкатили тележку с тортом, заварочными чайниками и набором посуды. Пока официанты меняли тарелки и расставляли чашки, Анна чуть ли не силком усадила гостя за стол, и того немедленно взяла в оборот Элла.

— Роман, — мило улыбнулась она, — вы приехали в Осень лишь за тем, чтобы открыть дом-музей отца?

Заведующий светской хроникой газетчик находится на службе двадцать четыре часа в сутки и даже во сне обдумывает завтрашнюю колонку. Такое у меня иной раз возникает впечатление…

— На самом деле не только для этого, — важно ответил унаследовавший промышленную империю франт. — Заодно договорился о поставках обогащенной вечности. Осталось лишь согласовать прямые поставки с каторги, перевалка на вокзале снизит рентабельность. — Тут он вспомнил, с кем разговаривает, и встрепенулся: — Да что же мы о делах? Анна, надеюсь, со своим подарком я не ударил в грязь лицом?

— Нет, что вы, Роман! — рассмеялась продолжавшая любоваться брошью девушка. — Она изумительна!

— Виктор, а что подарили вы? — спросил вдруг Волин.

— Это личное, — лукаво улыбнулась Анна и повернулась к отцу. — Папа, а где же твой подарок?

— Всему свое время, — рассмеялся Томас Соркин. — Сначала десерт, потом подарок. Но придется выйти на улицу.

— Идем-идем! — вскочила девушка из-за стола. — Не будем ждать!