Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

Доктор Тавик Шу удрученно покачал головой и, неловко наклонившись (мешал протез), маленькими ножницами перекусил нитку, стягивавшую края раны. Блестящие заостренные кусочки металла щелкнули перед самым глазом. Я моргнул и поморщился, чувствуя, как натягиваются швы.

– Вам повезло, мессир, – вздохнул бакалавр медицины, протирая ножницы тряпочкой, прежде чем убрать их в свою сумку. – Еще чуть-чуть – и остались бы без глаза.

Доктор Шу приходится мне соседом – мы делим на двоих апартаменты, арендуемые в доме на Аракан-Тизис у вдовы Маркес, – а кроме того, время от времени исполняет обязанности личного лекаря.

Интересный смертный.

Маленький и тучный, скачущий на деревянном протезе, словно комичный пузатый сверчок, неизменно вежливый и вечно словно бы чем-то озадаченный, доктор Шу обнаружил в себе больше характера, нежели многие из тех, кого я знал. Поначалу соседство с отродьем Лилит тяготило и пугало его (не говоря уже о том, что оно отваживало клиентов), но со временем доктор научился мириться с моим обществом и даже находил в нашем общении повод для некоторой иронии. Потерю же в клиентах я отчасти компенсировал собственной персоной, каковую в силу особенностей моего ремесла бакалавру регулярно приходилось штопать и чинить в самых разных местах за неизменно щедрое вознаграждение.

В свою очередь я относился к маленькому медику с искренней симпатией и иной раз спускался к нему вечерком выпить вина и сыграть партию в шахматы. Правда, выиграть у себя доктор давал нечасто – даже поначалу, когда полагал (как позже признался), что рискует получить доской по голове.

– Должен заметить, друг мой, что люди учатся на набитых шишках, в то время как вы их, похоже, только коллекционируете.

– Риск – часть моей профессии, – буркнул я. – Тут ничего не попишешь.

– Да уж. Хотите начистоту? Когда я увидел вас впервые, то решил, что передо мной – самый жуткий головорез, какого только можно представить.

Доктор сполоснул руки под маленьким латунным умывальником и теперь тщательно вытирал их полотенцем – палец за пальцем.

– Однако с тех пор вы стали выглядеть еще более жутко, потому что заработали две дюжины новых шрамов, три из которых носите на лице. Почему бы вам не обратиться к магам, практикующим косметические операции?

При этих словах мне почему-то вспомнилась Таннис – ее голая спина в паутине рубцов, оставленных кнутом Волчьего Хвоста. Я задавал ей тот же вопрос, но полуэльфка лишь качала головой и ничего не хотела объяснять.

– Едва ли я стану от этого симпатичнее, доктор. И потом, шрамы и рубцы производят впечатление на нанимателей.

– Хотите сказать, будто носите лицо как вывеску? – вежливо улыбнулся Шу.

– Что-то вроде того, – рассмеялся я. – А вывеску время от времени надо обновлять.

– В таком случае хочу заметить, что вы излишне усердствуете. Нынче ваша вывеска больше отпугивает клиентов, чем привлекает…

Прихрамывая, бакалавр проковылял к столу и принялся наводить на нем порядок.

– Раз уж мы затронули тему ранений, позвольте потешить профессиональное любопытство, мессир Слотер. Я знаю, что у таких, как вы, очень хорошо идет процесс восстановления организма после ранений. Но меня всегда занимал вопрос относительно серьезных увечий. Вырос бы у вас, к примеру, новый глаз, если бы не удалось уберечь этот?

– Хороший вопрос, мессир Шу. Меня и самого он занимает. Я видел родичей, у которых отрастали отхваченные ненароком пальцы, но видел и тех, у кого остались культи. Древняя кровь слишком индивидуальна, и в каждом из нас проявляется по-разному. Боюсь, здесь потребуется личный опыт, а я как-то не горю желанием его заполучить.