Попаданка по-эльфийски - Вика Вишневская

Секундный шок потонул в нахлынувшей страсти. Дарий умело целовал, разрушая все преграды разумного. Горячие губы терзали мои в бешеном, страстном прикосновении. Сильные руки крепко прижимали к твёрдому телу.

Не разрывая поцелуй, я обняла руками эльфийскую шею. Широкие ладони пробежались по талии и спустились на бедра, приподнимая юбку платья. Протестующе промычав ему в губы, я вцепилась ногтями в его ладони. Дарий ловко переплёл наши пальцы и завёл мои руки над головой.

Мы оба вздрогнули от испуга, когда возле нас упала железная миска. Тарелка Шокера прокатилась между нами, а её хозяин требовательно гавкнул.

— Что, старик, есть хочешь? — спросил эльф, тяжело дыша.

Шокер радостно запрыгал и побежал на кухню, где тут же загремела дверца тумбочки.

— Он вовсе не старый, — язык заплетался, из-за чего произнесенные слова были слышны на грани шёпота.

— Да? — удивился эльф, круча в руках чистую миску. — А сколько ему тогда?

Оперевшись спиной о стенку, я задумалась. Со мной он живёт уже третий год. В саперном отряде прослужил около двух лет. И лучшие армейские кинологи дрессировали его тоже два года.

— В этом году ему исполнилось семь лет. Но он не старик!

— Конечно, — Дарий тепло улыбнулся, — как скажешь.

Под звонкий лай он скрылся на кухне, а я с бешено колотящимся сердцем, на ватных ногах пошла оценивать целостность квартиры.

***

На удивление, во время нашего отсутствия мебель оказалась цела, обои не тронуты, динан стоит на своём месте, ни одной вазы не разбито, ни один горшок с цветком не перевернут. Я облегчённо выдохнула, стягивая с себя платье. По-хорошему, его стоит выкинуть на помойку, а еще лучше — сжечь.

Стоя посреди комнаты в одном белье, я изучала свои синяки в отражении зеркала. Огромное синее пятно на скуле, куда ударила вампирша, и много разноцветных пятен на руках. Тут поможет время, тоналка или мазь от синяков.

— Очень больно было?

Вздрагиваю от неожиданности и прыгаю прямо в загребущие объятия эльфа. Кожу на плече щекочет горячее дыхание, а синяк накрывают губы, оставляя влажный поцелуй.

Вспоминаю, что стою перед мужчиной в одном неглиже.

— Дарий, — я выскакиваю из плена его рук и прячусь за дверцей шкафа, — выйди из комнаты, пожалуйста, мне переодеться надо.

Но кое-кто был решительно настроен против.

— Не-а, Алёна, — резким движением из моих рук вырывают дверцу, лишая меня щита, — ты сегодня выдала себя с потрохами.

— Чего? — пискнула я, прикрываясь первой попавшейся одежкой.

— Ты первая поцеловала меня, — он обнимает ладонями моё лицо и обводит большим пальцем контур приоткрытых губ. — Ну признайся уже, что я нравлюсь тебе. Ты же безума от меня со дня нашего знакомства.

— Блинов пережрал, фенек переросток?! — больно щипаю остроухого за полупопие.

Пока он поглаживал уязвленное место, я спряталась в ванной, закрывая дверь на щеколду. И вовремя я это сделала — по ту сторону двери активно задергали ручкой.

— Алена, — в дверь галантно постучались, — выходи! Это не серьезно!

Слова возмущения застряли в зародыше.

А я с ним шутки тут шучу?!

Ныряю головой в длинную кофту, умудрившись перепутать ворот с рукавом. Справившись с первой проблемой, я открываю все шкафчики в поисках подходящего оружия для решения проблемы номер два, которая мне дверь с петель снимет. Или ручку оторвет.

Думаю, лак для волос подойдёт. Ловлю момент и отпираю щеколду. Дверь открывается настежь. Меня хватают сильные руки и выдергивают из убежища.

— Хи-йяя! — с весёлым боевым кличем я нажимаю на кнопку распылителя.

С грустным: "Пшшффф", баллончик выдавливает из себя струю воздуха.

Дарий переводит взгляд с меня на отверстие баллончика. И снова на меня, вопросительно приподнимая тонкую бровь.

Поворачиваю лак к себе инструкцией.

"Перед применением взболтать".

Активно трясу рукой под звонкий удар железного шарика о стенку баллончика. Направляю струю воздуха в сторону, а не в изумрудные глаза как хотелось раньше.

Пусто.

Надо же было так промахнуться! Скептически поджав губы, я кручу в руках злосчастный лак, который закончился ещё месяц назад.

— Давай опустим тот момент, где тебе нужна была эта вещь, — моё единственное и неработающее оружие отбирают наглым образом. — Что с тобой происходит?

Его голос был обманчиво ласков, а в глазах притаился огонёк мнительности.

— Что со мной происходит?! — толкаю эльфа в грудь. — Это ты с катушек слетел! Сначала ведешь себя как единственный петух на деревне, а потом набрасываешься с поцелуями!

— Ты первая полезла целоваться! — закричал эльф, задергав кончиками ушей.

— Считай, это была благодарность за чудесное "спасение" от лап ужасного чудовища!

Дарий зло сопел мне в лицо, но взгляд то и дело спускался на губы.

— Ну допустим, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Если бы это был просто благодарственный поцелуй — ты бы не отвечала на него как… — он выдержал паузу, подбирая слово, — влюблённая дурочка.

— Да с чего ты вообще решил, что нравишься мне?

Эльф резко выпрямился, надменно вздернув подбородок. Он отстранился, словно его сейчас облили кипятком.

— Ты… Жалкая… Чел… Да ну тебя!

Махнув на меня рукой он выбежал из квартиры, громко захлопнув за собой дверь.

Показав нецензурный жест железной двери, я возвращаюсь в спальню.

Скатертью дорожка!

Забравшись под одеяло с головой, прислушиваюсь к каждому звуку, доносящегося из подъезда. Лишь Шокер обеспокоенно мечется из комнаты в комнату и пронзительно скулит. Громко цыкаю на мохнатого друга. Шокер, прижав уши к голове, заползает под кровать.

Тишина. В морге, наверное, и то веселее.

Укутавшись в одеяло, я подхожу к окну и всматриваюсь подсвеченную тусклыми фонарями улицу. Уныло завывает ветер, кружа в своих потоках прошлогоднюю листву и мусор.