Особое условие - Франциска Вудворт

Чем ближе я подходила к трону, тем сложнее было смотреть на правителя Игенборга. Свет падал так, что слепил глаза. Создавалось впечатление, что это божество спустилось с неба и почтило своим присутствием. Мои шаги гулко разносились в пустынном зале, а сердце колотилось всё сильнее от волнения. Всё же окружающая обстановка впечатлила даже меня, а раньше я наивно считала, что повидала немало.

Помогли вбитые с детства правила этикета и то, что я бывала при дворе. Приблизившись к трону на приличествующее в империи расстояние, присела в реверансе и замерла. Обычно в таких случаях объявляют, кто явился пред светлые очи, но тут у трона застыла лишь охрана акифа. Они молчали, я замерла в неудобной позе и ноги уже начинали подрагивать. Акиф не издавал ни звука. Может, наслаждался моим положением, наказывая за дерзость?

— Представьтесь, — донеслось негромко сверху, и я с облегчением разогнула одеревеневшие ноги. Клянусь, ещё немного и встать уже без помощи я бы не смогла.

— Риналлия из рода Свет Луны.

«Интересно, я так долго ждала, потому что он в одежды эти и маску облачался? Чтобы требующая встречи эльфийка впечатлилась и ужаснулась, кого посмела побеспокоить. Ведь не ходит он в таком виде по дворцу. Наверное, жутко неудобно в такой маске», — на нервной почве в голову лезли глупые мысли.

Чтобы посмотреть на лицо акифа, пришлось бы неудобно задирать голову вверх, да и отражающиеся от трона и маски солнечные лучи слепили. Ограничилась тем, что сосредоточила свой взгляд на руке акифа, сжимающей подлокотник трона. Надо же, а рука вполне обычная. На пальцах всего одно массивное кольцо. Форма кисти красивая, с длинными пальцами. Мне почудилось в них что-то знакомое. От моего пристального взгляда один палец нервно дёрнулся, но потом акиф расслабил кисть.

— Поведайте, какое срочное дело вынудило вас требовать встречи?

В голосе проскользнули едва уловимые язвительные нотки. Такие знакомые…

— Зейд?!! — ахнула я, и всё же посмотрела вверх, силясь рассмотреть хоть что-то под маской. — Что за шутки!

Ещё не утихло эхо моих слов, как звук обнажённых мечей заставил пожалеть о последних словах. Я опустила голову и всё ещё потрясённая уставилась на стражников, по виду готовых разрубить меня на мелкие кусочки. Только тогда до меня дошло, где и кому я это сказала.

Застыла, внутренне сжавшись. Бежать бесполезно. Одно движение пальца этого, что на троне и от меня костей целых не останется. Мысли путались и метались испуганными птицами. Как это понимать?! Зейд переоделся и разыграл меня, одевшись акифом и натянув маску?! Но это немыслимо! За такое в любом государстве наглецу грозит смертная князь и опала всему роду. Но тогда получается, что Зейд — акиф???

А-а-а-а!!! Судорожно перебирала в памяти всё, что успела ему наговорить. А если вспомнить, как мы встретились впервые…

Но так же не бывает! Ну не может акиф быть таким… таким…

— Оставьте нас!

Я едва не подпрыгнула на месте от властного приказа. Собралась радостно сбежать из этого тронного зала, но стража меня опередила, удалившись печатая шаг. Только тогда до меня дошло, что приказ относился к ним.

С их уходом акиф величественно поднялся с трона и стал медленно спускаться по ступеням. Медленно и так неотвратимо. В груди всё сжалось от испуга. Я мечтала упасть в обморок, как томные барышни, но всегда отличалась отменным здоровьем. Правда, сейчас с каждым его шагом меня охватывала слабость. И обида.

Я и так нарушила все правила и, наверное, по законам Игенборга заслужила уже не одну смертную казнь. Поэтому дожидаться, пока со мной заговорят, не стала.

— Зачем было притворяться другим?! — выдохнула я, когда он замер напротив. К моему стыду прозвучало донельзя жалобно. Было до слёз обидно, что оказалась такой дурой.

— И это спрашиваете вы?! — резким движением мужчина снял с головы маску, опаляя меня яростным взглядом янтарных глаз. Зейд. Это был Зейд!

Почему-то невероятно злой на меня. Уставилась на него широко распахнутыми глазами. А отчего это он на меня злится?!

— Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документом только два года?