Сильные. Книга 2. Черное сердце - Генри Лайон Олди

Или сунется?

— Эй, Уот! Надо бы расковать парня.

— Зачем? — изумился адьярай.

В проеме возникла Чамчай, молча оглядела нашу троицу и сгинула, пожав острыми плечами. Никто никого не убивает — и ладушки. С остальным сами разбирайтесь.

— А вдруг эта тварь вернется?

— Вернется! — Зайчик возликовал. — Убью!

Уот хлопнул его по спине:

— Пускай возвращается! Мой шурин ее убьет.

— Убью, да!

— А вдруг не убьет? — предположил я. — Вдруг она его прикончит?

— Мой шурин сильный! Справится!

— Сильный, да!

— А если все-таки...

— Ну, похороню с честью. А тварь поймаю, убью!

— Убью, да! Дьэ-буо!

Бесполезно. Эта парочка нашла друг друга.

— Давай хоть дыру завалим, а? Чтоб опять не вылезла.

— Завалить? Можно!

Уот вприпрыжку выскочил наружу и вскоре возвратился, со скрежетом волоча за собой огромную каменюку. Хорошо хоть, не ту, что жернов подпирала! Я наладился помогать, но дорогу нам заступил Зайчик. Разведя руки, насколько позволяли цепи, он загородил путь к дыре:

— Гыр! Гыр-гыр! Нет!

— Зайчик, дай пройти!

— Не дам! Буо-буо!

— Не мешай, пожалуйста. Уйди с дороги.

— Гыррр! Убью!

Рычит, плюется, цепями гремит! И что с ним делать?

— Зайчик, мы хотим завалить дыру. Понимаешь?

— Моя, кэр-буу! Моя!

— Мой шурин! Если хочет, пускай.

Уот откатил камень к стене, развернулся и потопал к выходу. Пришлось мне, ругаясь на чем свет стоит, спешить за адьяраем. Еще закроет меня тут вместе с Зайчиком — с него станется! Ныряя в проем, я обернулся. Зайчик, весь в цепях, как невеста в ожерельях, присел на корточки над дырой. Рыбак над прорубью: ловись, рыбка! Ловись, большая, большая, очень большая! Он радостно скалился, облизывал заострившиеся зубы. Предвкушал: дождусь, вылезет, и тут я ее! Его! Кого? Не важно! Кто вылезет, того и пришибу!

Кюн был в доспехе, при оружии — полный боотур. Заговоренные цепи на нем обвисли, не спеша затянуться. Сейчас Зайчик, пожалуй, сумел бы дотянуться до меча, рубануть наотмашь по цепи... Нет, он даже не пытался. Цепь? Ерунда! Наконец-то парню никто не запрещал сражаться в свое удовольствие. «Моя!» — кричал он, и это значило: «Моя добыча!» Одержав первую в жизни победу, Зайчик жаждал повторения.

Вот она, жизнь настоящего боотура! Доведись Кюну Дьирибинэ внезапно оказаться дома, в тепле и безопасности, рядом с матерью, а главное, рядом со строгим бдительным отцом — парень сбежал бы сюда, в подземелья Уота Усутаакы.

— Поберегись!

Я едва успел выскочить. Уот вышиб камень-клин, и жернов с рокотом прокатился по желобу, надежно перекрыв вход в темницу. Адьярай в задумчивости поскреб когтем ржавую щетину на подбородке и с видимым усилием чуть-чуть усох.

— Ты хороший, — похвалил меня Уот. — Умный. Просто глупый. Как его расковать? Раскую — он драться полезет. Он полезет, я его убью. Этого хочешь?

— Не хочу.

— Правильно не хочешь. Зачем шурина убивать? Посидит на цепи, станет тихий. Тогда выпущу, за стол посажу. Рядом с собой! Кумыс пить станем, радоваться. Хорошо?

Вспомнились Уотовы пленники: отупевшие, безучастные ко всему. Тихие.

— Да уж, лучше некуда!

— Верно понял! Молодец.

Умный я, умный, просто глупый. Скоро Зайчик превратится в бессловесного тупицу, Уот женится на Жаворонке, подземная тварь-людоедка пророет новый ход, а я, Юрюн Уолан, голова котлом...

Тварь! Жаворонок!

— Ты куда?! — ударил в спину крик Уота.

Но изгиб каменной кишки уже скрыл меня от адьярая.