Не вспомню - Джессика Броуди

Его ответ подобен удару в грудь. И внезапно ко мне возвращаются ощущения, пережитые посреди океана. Холодные безжалостные волны хлещут меня по лицу.

– Ч-ч-что? – с трудом выдавливаю я.

– Вообще говоря, «стирали» в данном контексте не совсем точное слово, – признает Дзен. – Лучше будет сказать «изымали». Потому что воспоминание продолжало существовать после того, как его у тебя отнимали.

Он похлопывает пальцем по серебристому кубику на столе перед собой.

– Его просто не оставалось больше в твоей памяти.

– Но зачем? – восклицаю я, почти теряя контроль над своими эмоциями. – С какой целью они это делали?

– Контроль, Сейра. Им необходим был полный контроль над тобой, – говорит Дзен так мрачно, что я не выдерживаю его взгляда и отвожу глаза. – Они старались полностью подчинить тебя. Манипулировали тем, что ты помнила и чего не помнила. Сами выбирали то, что тебе следовало знать. Какой опыт приобрести. Но в целом это была огромная ложь. Твое детство, твои подруги…

– Мои подруги? – удивленно перебиваю я. – Я меня были друзья?

Дзен закрывает глаза и нервно трет ладонями щеки. Когда его глаза снова открываются, я вижу, что они покраснели и в них читается душевная мука.

– Ты только воображала, что у тебя есть друзья, – объясняет он потом. – Ты считала, что живешь полноценной жизнью за пределами своей ограды. Что у тебя есть семья, которая празднует твои дни рождения и ходит за покупками в торговый центр вместе с тобой. Но ничто не было реальным. Все это они сфабриковали.

– Сфабриковали? – с сомнением повторяю за ним я. – Разве можно сфабриковать друзей? Каким образом?

– Внедряя в твой мозг ложные, искусственно созданные воспоминания.

Я мотаю головой, отказываясь в это поверить.

– Нет. Это невозможно. Я бы сумела почувствовать разницу.

– В том-то и дело, – говорит Дзен, – что ты ее не чувствовала. И никто бы не почувствовал. Они разработали компьютерную программу, которая генерирует настолько безупречные образы из прошлого, что человеческий мозг не способен отличить их от реальных. Они наполняют твою голову радостными и успокаивающими событиями, которые никогда не происходили, и те занимают в твоих воспоминаниях свою нишу совершенно естественным образом. Тебе не понять разницы. А потому, как только воспоминание внедрено в память, уже совершенно безразлично, реально оно или нет. Главное, что твой мозг воспринимает его как реальность.

Я чувствую, как горячие слезы наворачиваются мне на глаза.

– Никак не возьму в толк, зачем это кому-то могло понадобиться, – задыхаясь, говорю я. – Для чего им было внедрять радостные воспоминания в мой мозг?

– Чтобы заменить ими неприятные, – хмуро отвечает Дзен. – Это была часть одной огромной иллюзии. А цель состояла в том, чтобы ты даже не догадывалась, что на самом деле живешь у них в плену. Твою тюремную камеру они отделали так, что она выглядела как настоящий дом, а голову тебе забили фальшивыми воспоминаниями. И все для того, чтобы продолжать творить с тобой те ужасные вещи, о которых ты даже не догадывалась, потому что ничего о них не помнила.

У меня начинает пульсировать в висках. Я встаю и принимаюсь мерить комнату шагами, считая плитки в полу. Столы. Стулья. Но это бессмысленно. Ничто не может избавить меня от тошнотворного ощущения.

– Какого рода ужасные вещи они творили? – спрашиваю я, когда ко мне возвращается способность нормально говорить.

– Этого я в точности не знаю, – признает Дзен. – Но могу догадаться, что с тобой делали нечто плохое, иначе «Диотех» не приложила бы столько усилий, чтобы все скрыть. Мы с тобой пытались это выяснить, но напрасно, потому что каждый раз, когда они забирали тебя из дома, ты возвращалась, полная самых радужных и веселых воспоминаний. О поездке на пляж. О ночевке в гостях у подруги. О каких-то увлекательных поездках на экскурсии.