Пилот-смертник. "Попаданец" на Ил-2 - Юрий Корчевский

Экипажи отправились в казарму. На Ваенге базировались сразу несколько авиаполков – в том числе и их, минно-торпедный. Он был оснащен самолетами «Ил-2», этими тружениками войны, мало приспособленными к полетам над акваторией.

Пилоты занялись изучением полетных карт – делом первейшим. Особенно корпели над ними штурманы. А потом поступил приказ – эскадрилью позвенно раскидывали по разным полкам, но одной, смешанной авиадивизии. По мнению пилотов, это было непродуманное решение. Однако, действуя в режиме нехватки самолетов и пилотов, командование так поступало вынужденно.

Основных советских аэродрома было два – Ваенга-1 и Ваенга-2. Был еще аэродром для гидроавиации в Грязной Губе. Кроме этого, были запасные аэродромы, скорее – взлетно-посадочные полосы в Зубовке и Мурмашах. Для оперативных действий, как аэродром подскока, использовались оперативные площадки.

Недостатком всех аэродромов было то, что ВПП были грунтовыми. Аэродромы противника, Хебуктен и Луостари были соответственно в 160 и 105 километрах от Ваенги, и взлетно-посадочные полосы их имели твердое покрытие, позволявшее самолетам взлететь с максимальной нагрузкой. Подальше, в 355 километрах от Ваенги, был аэродром Банак, с которого немцы производили противоконвойные операции против союзных караванов. На Ваенге Иван, как и его товарищи, впервые увидел оленьи упряжки, которые подвозили боеприпасы, бочки с горючим.

И вот первый вылет на штурмовку. Разведка доложила о конвое судов в море. Немцы вывозили из Норвегии, Швеции, Финляндии металлы для легирования стали – хром, никель. Германия остро нуждалась в этих металлах, без них невозможно было изготовить коленчатые валы для двигателей, броневую сталь для танков, пушечные стволы.

Немецкий конвой шел почти на пределе радиуса действия «Бостонов». Раньше для этих целей использовали тихоходные английские «Хемпдены». Бомбовая нагрузка максимальная, баки залиты бензином под пробки.

Пилоты волновались. Действовать придется над морем, транспорты-рудовозы охраняются военными судами с зенитным вооружением. Как-то пройдет вылет?

Иван летел правым ведомым. На первоначальном этапе полета его задача была простой – держаться в строю, не отстать от ведущего. На случай непредвиденных обстоятельств была запасная цель – Киркенес.

Погода на северах неустойчива. Солнце светит, легкий ветерок. Внезапно может подняться ветер, нагнать тучи, посыпаться снеговые заряды. На этот случай и давали запасные цели.

С высоты казалось – по морю идет легкая рябь, белые барашки волн. Только потом, когда уже перед атакой опустились ниже, стало понятно: это не рябь, а высокие, балла на 3–4 волны.

Забрались подальше от побережья. У немцев тут были посты наблюдения, они следили за воздухом и морем. Потом, по расчетам ведущего штурмана, повернули к земле.

Вдоль берега шли два транспорта-рудовоза, два тральщика и сторожевой корабль. Издалека они выглядели как игрушечные, но при сближении открыли огонь. Крупнокалиберных зениток на «немцах» не было, только вездесущие «эрликоны». Но и броневой защиты на «Бостонах» тоже не было.

Высота была шестьсот метров, по мнению Ивана – высоковато, разлет бомб будет велик. Да еще заход был неудачным – перпендикулярно курсу каравана. Корабли к самолетам шли боком, половина зенитных автоматов с бортов была задействована. Уж лучше бы с кормы заходить или с носа каравана, тогда немцы не смогут задействовать все зенитные средства. И вероятность поражения кораблей бомбами будет выше. Но Иван простой пилот, командуют другие.

Штурманы самолетов открыли огонь из носовых пулеметов по кораблям, стремясь подавить зенитные огневые точки. Немцы тоже начали вести интенсивный огонь – трассы пролетали рядом. Страшно, кажется – вот-вот в тебя попадут.

Ведущий сразу сбросил несколько бомб, но все они взорвались с перелетом, уже за судном. Ведомые сбросили бомбы – и тоже неудачно, недолет, перелет…

Звено заложило вираж, разворачиваясь для новой атаки. Но два самолета пошли влево, а Иван – вправо.

По рации тут же раздался голос командира звена:

– Третий, Третий, ты куда?

Только сейчас Иван понял причину его тревоги: в той стороне, куда он повернул, была финская земля. Неужели решил, что Иван к финнам перелететь хочет?

А Иван решил разделиться – и огонь зенитчиков на две стороны разделится. Кроме этого, он решил атаковать конвой с носа. И потому по самолетному переговорному устройству приказал штурману:

– Выверяй направление, заходим с носа транспорта. Бросай бомбы залпом. И смотри не промахнись. Времени на второй заход не будет, горючки в обрез, только чтобы вернуться.

– Понял.

Штурманом был молчаливый татарин Равиль. Парень с опытом, воевал на «ТБ-3», пока не сбили. Из всего экипажа тогда он один и уцелел, хотя обгорел немного.

Иван лег на боевой курс. В его сторону стреляла только одна зенитная установка с носа сторожевика. Один снаряд угодил в крыло, небольшой кусок обшивки вздыбился, но на поведение самолета это не повлияло.

Иван полого снижался – так было легче попасть. А сторожевики все ближе… Пора! Он уже нажал кнопку СПУ – крикнуть штурману, но тот опередил его на мгновение, и бомбы пошли вниз. Иван это понял, потому что облегченный самолет «вспух».

В шлемофоне раздался радостный вопль хвостового стрелка Игоря Володина:

– Попали! Наблюдаю два взрыва на корабле!

А впереди уже надвигалось судно-рудовоз, цель более крупная.

– Равиль, не промахнись!

И снова бомбы пошли вниз.

Стрелок, которому была видна задняя полусфера, снова закричал:

– Командир, ура! Попали! Одной бомбой в нос прямо!

Уже хорошо, стало быть – его тактика, его прием в данном случае помог. А два других «Бостона» штурмовали с перпендикулярного курса. И с тральщиков по ним продолжали вести интенсивный огонь. Помочь бы им, да курсовое вооружение на их модификации слабое. Это потом уже станут поставлять мощно вооруженные «Бостоны», на которых вместо кабины штурмана будут стоять счетверенные пулеметные установки.

Оба «Бостона» отбомбились. Иван, находясь в развороте, видел, как одна бомба угодила в рудовоз, вызвав сильный взрыв.

Пора было ложиться на обратный курс, и чем скорее, тем лучше.

Иван пристроился на свое место в боевом порядке. Первая бомбежка на новом для него самолете не вышла комом.

Сели на аэродроме почти на сухих баках.

После приземления к Ивану на стоянку пришел явно рассерженный командир звена. Лицо его было красным, глаза злые.

– Ты, Скворцов, почему своевольничаешь? Нарушил строй!

– Зато вышло лучше. Зенитный обстрел при заходе с носа или кормы судна меньше, а вероятность поражения бомбами выше.

– Я на тебя рапорт напишу! – пригрозил командир звена.