Пилот-смертник. "Попаданец" на Ил-2 - Юрий Корчевский

Иван снова сделал плавный поворот – и вновь заработал УБТ.

Немцы решили взять «транспортник» в клещи, и разошлись в стороны.

– Илья! Давай в нижнюю стрелковую точку! Не попадешь, так отпугнешь.

Немцы прекрасно знали, что бортстрелок на «Ли-2» один. Истребители начали сходиться, держа «транспортник» в перекрестье прицелов.

Илье и Савелию договориться бы, но они оба одновременно открыли огонь по правому борту.

Нижняя стрелковая установка была калибром 7, 62 мм – там стоял пулемет ДА – Дегтярев авиационный. Для авиации он был слабоват, винтовочного калибра.

Но самое поразительное было то, что они оба попали. Трассы их пулеметов сошлись на «мессере». От него полетели куски обшивки и сразу повалил дым. С переворотом «мессер» ушел от огня, но ему не хватило высоты, и он, врезавшись в землю, взорвался.

Зато второй, пользуясь превосходством в скорости и вооружении, подобрался к «транспортнику» совсем близко и открыл огонь из всех стволов. Снаряды и пули ударили сначала по фюзеляжу, и находящиеся в нем раненые получили новые ранения. Из грузовой кабины доносились крики боли, стоны и проклятия.

В последний момент перед тем, как отвернуть, немец успел из пушки попасть по кабине пилотов. Боковое стекло не было бронированным и не защитило от снарядов. Грохот, вспышки!

На какой-то миг Иван потерял сознание, а пришел в себя в кабине «Як-52». Впереди, перед лобовым стеклом торчала неподвижная лопасть винта, а за ним вращалась земля. Нет, не земля – это штопорил самолет, а в наушниках раздавался крик:

– Выводи! Ручку на себя, правая нога вперед!

Все действия он выполнил моментально и автоматически. Высота была маленькой и стремительно сокращалась, но самолет вышел из штопора.

Иван довернул нос самолета на взлетно-посадочную полосу, успел выпустить шасси и притер самолет на полосу. Обычно за ревом двигателя никаких других звуков не слышно, но сейчас ему был слышен шорох шин и скрип в кабине – как у старого автомобиля.

Он притормозил, повернул на рулежную дорожку и остановился – докатиться до стоянки инерции уже не хватило. Открыв фонарь кабины, Иван с наслаждением вдохнул воздух. Неужели с перепугу или от волнения все события ему пригрезились?

К самолету бежали люди – инструкторы и курсанты. Как же, можно сказать – чрезвычайное происшествие, чудом трагедии не произошло.

Иван отстегнул привязные ремни, потом подвесную систему парашюта и хотел уже выбраться из кабины, но почувствовал, что ему что-то мешает. Это был кожаный реглан. Стало быть, он на самом деле на войне побывал. И штурмовик, и «Бостон», и «Ли-2» ему не пригрезились.

Расстегнув пуговицы, он раздвинул полы реглана, выбрался на крыло и спрыгнул на землю. Тут уже и толпа подбежала.

– Ты чего… – хотел наброситься на него инструктор и оторопел. Перед ним стоял Иван, но не тот, который уходил отсюда в свой первый самостоятельный полет. Не юноша, едва скрывавший радость и волнение в ожидании своей первой встречи с небом, а волевой и решительный молодой человек.

Инструктор оглядел Ивана: кожаный реглан, под ним военная форма, на петлицах четыре треугольничка – старшина, на груди медаль. Улетал же он, как и другие курсанты, в темно-синем комбинезоне. Его форма смутила многих, поскольку люди понимали, что переодеться в тесной кабине самолета, да еще и в полете невозможно. Вид Ивана вызвал у присутствующих шок.

Иван стянул с головы шлемофон и положил его на крыло самолета.

– Похоже, лентяй твой техник, топливный фильтр вовремя поменять надо было, – и сделал резкое движение кулаком, как будто хотел ударить инструктора в солнечное сплетение. Тот отшатнулся.

– Саечка за испуг!

Иван повернулся и пошел к воротам. Ну их к черту, эти полеты. Сыт по горло, налетался. Мальчишество кончилось, надо просто жить.