Князь орков - Михаэль Пайнкофер

— А как же, был, — заверил ее Раммар и грубо расхохотался. — Но, к сожалению, он переломал себе все кости. Похоже на то, что придется тебе быть нашим выходом наружу.

— Мне?

— А то кому же. — Раммар приставил к ее горлу острие сапарака. — По какому коридору нам идти? Быстренько говори!

Священнослужительница упрямо сжала губы, в ее узких глазах читалось презрение. В этот миг из-за поворота показался отряд вооруженных мечами стражников.

— Говори давай! — настаивал Раммар, нажав на оружие сильнее.

— Туда! — Кивком головы она указала на левый ход, после чего Раммар и Бальбок немедленно продолжили бегство.

Стражники дышали им в затылок, но не решались напасть на похитителей, чтобы не подвергать опасности жизнь эльфийки. Поскольку она была единственной, кто владел многовековой тайной Шакары, последняя была бы безвозвратно потеряна, если бы эльфийка умерла, и никто из стражников не хотел быть к этому причастен.

Пользуясь пленницей как щитом, Раммар и Бальбок неслись по коридору. Когда он снова раздвоился и появились две лестницы — одна вверх, другая вниз, жрица велела спускаться. Пройдя множество коридоров и лестниц, орки совершенно неожиданно очутились перед огромными воротами, створки которых состояли из красиво обтесанных камней. Вне всякого сомнения, это были главные ворота, которые они видели снаружи.

Орки подняли взгляд к воротам. Любая попытка сдвинуть тяжелый засов казалась безуспешной.

— А теперь что? — с нескрываемым презрением поинтересовалась священнослужительница. — Что вы теперь будете делать, глупые мои друзья?

— Ты откроешь нам ворота, — потребовал Раммар, яростно размахивая сапараком. Позади все еще слышались голоса преследователей, становясь с каждым мигом все громче и громче. Сейчас стража настигнет их…

— Я? — раздался серебристый смех эльфийки. — Ни за что! И пальцем не пошевелю.

— Тогда ты умрешь! — пригрозил Раммар.

— Это случается со всеми, когда приходит их время, — холодно ответила она, и в ее взгляде Раммар прочел, что она действительно не боится смерти. Напротив, казалось, что эта эльфийская тетка кокетничает со смертью, словно шлюха с фраером.

Что же делать?

Взгляд Раммара снова скользнул по массивным воротам. Механизм, которым открывался бы огромный засов, похоже, отсутствовал, а своими силами даже оба брата с воротинами не справились бы. Они были в ловушке — и виновата во всем была эта баба.

— Ты!.. — засопел Раммар, снова направляя на нее острие копья. — Ты сделала это нарочно!

— Вам ведь нужно было показать дорогу к выходу, разве нет? Выход здесь, так что нечего жаловаться!

— Но ворота нельзя открыть.

— Об открывании речи не было. Тебе нужна была дорога к выходу.

— Ах ты, жалкая, мерзкая… — Раммару хотелось наградить эльфийку всеми возможными оскорбительными эпитетами, которые только существовали в орочьем языке — и тут в привратном зале показались преследователи. Подняв вверх щиты с символом кристалла, они устремились к оркам, стоявшим спиной к воротам, и взяли их в полукольцо.

— Сдавайтесь! — потребовал капитан. — Вам не уйти!

— А я так не думаю, — упрямо ответил Раммар. Левую лапу он запустил в волосы пленнице, поднял ее голову и приставил к горлу острие копья.

— У нас священнослужительница, и ей одной известна тайна. Если не одумаетесь, она умрет, и карта Шакары будет навеки утеряна.

— Может быть. Но ты не можешь вечно стоять здесь и угрожать ее жизни.

К сожалению, это было правдой, и Раммару пришлось это признать. Рано или поздно дело дойдет до сражения, и не было никаких сомнений в том, каков будет исход битвы…

— Вон там! — вдруг прошептал Бальбок.

— Не мешай мне! — проворчал Раммар. — Мне нужно подумать!

— Вон, гляди! — настаивал брат.

— Ну, что еще? — раздраженно спросил Раммар.

— Углубление в стене…

Раммар проследил взглядом за вытянутой лапой брата и тоже увидел нишу, находившуюся слева от ворот в стенной кладке.

Открывающий механизм?

— Займи мое место, — проворчал Раммар и, пока Бальбок в свою очередь принялся угрожать и запугивать, побежал к нише. И точно — в нише скрывалась четырехугольная каменная пластина, в которой он обнаружил выдолбленный отпечаток узкой руки, очевидно, эльфийской.

Поскольку терять было нечего, попробовать не мешало. Раммар поднял лапу, чтобы положить ее на каменный отпечаток.

— Даже и не думай! — крикнула жрица. — Это отпечаток правой руки Фаравина. Только эльфийские короли могут открыть ворота таким образом, в последний раз это случилось более восьми сотен лет назад!

— Только эльфийские короли — вот как, вот как… — с ухмылкой сказал Раммар. Только вот он не мог противиться своему желанию, и едва он опустил лапу на отпечаток, как почувствовал, что холодный камень слегка нагрелся.

Голубоватое сияние, такое же, как и то, которое исходило от кристаллов, внезапно охватило ворота и тяжелый засов — и в следующий миг он поднялся, словно по волшебству.

— Нет! — в ужасе вскричала Аланна, и стражники, включая их храброго капитана, отпрянули назад.

Послышался оглушительный скрип и скрежет, от которого храм содрогнулся до основания, и ворота открылись! Каменные створки медленно разошлись в стороны. Во все стороны летели осколки льда, снаружи со свистом и воем в храм ворвался звенящий ледяной воздух. Сумеречный свет длинного северного дня влился через все расширявшуюся щель, в то время как створки ворот расходились все дальше и дальше, открывая оркам путь на свободу.

— Темное пламя Курула! — воскликнул Раммар, и даже Бальбок содрогнулся от ужаса. Хотя орки — порождения тьмы, страх перед всем волшебным и сверхъестественным в них настолько силен, что братьям показалось страшно подозрительным, что именно неверное эльфийское заклинание открывает им путь к свободе.

Эльфы пребывали в состоянии отупения, стражники стояли словно вкопанные, не веря своим глазам, а жрица была настолько потрясена, что перестала сопротивляться и оскорблять похитителей.

Первым пришел в себя Бальбок.

— Чего мы ждем? — спросил он, и орки повернулись и бросились бежать. Уводя за собой пленницу, они помчались наружу, в холодную ночь.

— Но это же невозможно! — воскликнула священнослужительница, забыв о том, что нужно сопротивляться Бальбоку. — Это просто невозможно…

— Закрой рот, эльфийская баба, — дует! — грубо ответил Раммар, когда они бежали по замерзшей снежной равнине, и снег скрипел у них под ногами. — Давно пора понять, что для орков нет ничего невозможного!

— Но ведь это врата Фаравина, это его рука была увековечена в камне. Никто не может открыть ворота…