На осколках гордости - Ольга Савченя

— Сколько можно безобразничать? — развел руками Кейел.

— Я только поглажу тебя, — любезно обещала Айвин.

Тодж дернул головой в сторону Кейела, опять завизжал, а затем сорвался с места. На меня! Я хотела было отскочить в сторону, но в последний момент застыла, позволяя ящеру оббежать меня. Ткнуться носом мне в спину, а затем, жарко пропыхтев на ухо, положить тяжелую голову на мое плечо. Я не сошла с места, согнула руку в локте и потянулась к морде проходимца.

— Скучал? — полушепотом спросила я.

Он фыркнул, слабо боднувшись. Я улыбнулась, ощущая непонятную благодарность к нему.

— Смотри, милый, он узнал Асфирель! — хлопнула в ладоши Айвин.

Кейел поморщился, рассматривая нас с Тоджем, но вслух ничего не сказал. И снова стало горько. Только теперь почему-то хотелось разрыдаться, обняв Тоджа. Слезы выступили, и я не смогла их удержать, однако рассмеялась, вытирая их и обернувшись к ящеру, громко сказала:

— Только песок поднял почем зря! — и сразу обратилась к Айвин, опять ощущая голову ящера между лопаток: — Что вы с ним не поделили?

— Как только увидела его, мечтала к нему прикоснуться, а он никак! А к вам, видимо, привык за время похода! А вы сюда на кого полюбоваться заглянули?

Как много Кейел рассказал ей о нас? Как много Кейел вообще ей рассказывает?

— На Арвинта, — старалась я отвечать взаимностью на радушное общение, — волка Волтуара.

— Да-а-а, красавец еще тот, — протянула она, мотая головой из стороны в сторону и даже приподнимаясь на носочки, чтобы заглянуть в глаза Тоджу. Но он вел себя совсем не по-мужски, напоминая ребенка, которому достаточно никого не видеть, чтобы считать, что спрятался надежно. Однако я знала, что при желании он умел профессионально скрываться. Может, так он выражал свою неприязнь?

— А с вами можно? — не успокаивалась Айвин. — Мы с удовольствием еще разок посмотрим на Арвинта! Да и вам не мешало бы помириться. Ведь все недоразумение выяснилось.

Она это серьезно?.. Внутри меня что-то дрожало, натянулось до предела.

— Иди сюда, мальчик, — позвал Кейел Тоджа, но тот лишь ткнулся носом мне в подмышку. — Духи Фадрагоса… — на выдохе произнес Кейел, опуская руки и голову.

Возле него вспыхнул символ призыва Аклен’Ил, и Вольный мгновенно посмотрел на него.

— Мне нужно идти, — старался произнести он виновато, но облегчение было все равно заметно.

Он не остановился возле меня, но мое сердце рухнуло, когда он на ходу протянул руку к моему лицу, провел ею рядом, дотягиваясь до морды Тоджа.

— Пойдем, трус, — осуждающе сказал он.

Я не понимала Айвин, не знала, чего ждать от нее, поэтому невольно напряглась, оставаясь с ней наедине. Впрочем, рядом с Кейелом тоже не особо расслабишься. Мы стояли рядом и провожали взглядом мальчиков. Не знаю, о чем думала Айвин — по ее легкомыслию мне показалось, что она вообще думать не способна, — а вот я до последнего надеялась, что Кейел не обернется. Иногда надежды все-таки сбываются. Его ненависть ко мне по силе, видимо, превышала ту самую расхваленную им исцеляющую любовь к Айвин. Иначе с чего вдруг он даже на прощание не приобнял подружку? Сбегал от меня, как Тодж от Айвин. Оба трусы. И теперь вот даже не обернулся, чтобы глянуть на любимую.

Злая я, мелочная… Ксанджи подтверждение тому…

— И все же вам бы помириться… — тихо протянула Айвин.

Ну и как тут не нахмуриться?

— Он меня в реку скинул, — как ни старалась, но прозвучало грубо.

— Но не желая зла.

— А чего желая? — повернула я к ней голову, стараясь слушать внимательно.

— Он не говорил, — виновато улыбнулась она.

Значит, не все ей рассказывает? А жаль. Кажется, она язык за зубами держать не способна. Но о чем-то же успел ей выговориться…

— И до этого едва не убил. Обманывал, использовал…

— Как и вы его, — казалось, удивилась Айвин моим обвинениям.

Теперь я фыркнула, но слов так и не подобрала для собственного оправдания. Я-то знала, что Сердце времени многое исправит. Но знали только я, Елрех и мудрецы, которые наверняка и не думают, что я продолжаю его поиски, а остальным такая осведомленность ни к чему.

— Вы хотели к Арвинту, — перевела я неприятную тему.

Айвин с радостью согласилась.

Черный волчара был прелестным, но к гостям не подходил. Лежал на толстой шкуре, кажется, медвежьей, гордо приподняв голову и демонстративно нас не замечая. У бревна, лежащего по центру вольера, валялся свежий кусок мяса, а чуть поодаль чья-то обглоданная нога. Радует, что с копытом… Хищники милыми бывают лишь при хищниках посильнее. Или вот как сейчас: сытый, ленивый, за прочными, железными прутьями. Всех бы их туда засадить… да любоваться издали.

— Прекрасен, — констатировала факт Айвин, облокотившись на перила в полуметре от вольера. Прямо как у нас в зоопарках, только с удобством сделано: широкие, высокие.

— У нас таких не водится. Поменьше будут, — с тоской выдохнула я, пристраиваясь рядом с ней.

— Скучаете по дому? — с непривычным для этого мира пониманием прозвучал вопрос.

Я растерялась, но сделала все, чтобы виду не показать. Улыбнулась, прежде чем ответить:

— Там никто убить не пытался. Была не столь популярна, а тут прямо нарасхват, — сарказм вышел неудачным. Вся горечь и обида в голосе выплеснулись.

— Меня и тут никогда не пытались убить, — усмехнулась Айвин.

Это она так намекает на мою вину? Характером Фадрагосу по вкусу не пришлась?

Но Айвин, кажется, патологически обидеть никого не могла, поэтому вскоре добавила:

— Вам просто не повезло наткнуться на Вольного. Кейел многое мне о вас рассказывал, — совсем не секрет, раз настолько спокойно об этом говорит. — Он искренне сожалеет о том, что обижал вас, что повстречался с вами.

— Так и говорил? — изогнула я бровь.

Может, он о потраченном времени своем на меня жалеет так горько. Хотя и это для меня не секрет. Вот только Айвин какая выгода от того, что мы начнем думать друг о друге лучше?

— Почти.

Почти…

— А вы как с ним познакомились? Раны ему исцеляли?

— Не-е-ет, — шире улыбнулась она, накрутив на палец светлый, вьющийся на конце локон. — У него бы денег не хватило на мои услуги. Вы не подумайте, я себя не расхваливаю! Но духи мои не любят, когда их тревожат по пустякам. А Кейел, — втянула воздух, будто он был наполнен морской свежестью, а не пропитан вонью животных — хотя стойкий аромат розы ощущался от Айвин так, словно она ею питается ежедневно. Никакие запахи не прошибут, — поздним вечером сестру мою принес. Хотел оставить меня с ней одну, но мне помощь нужна была. Он не отказал. Мы над ней всю ночь просидели, но жизнь ей спасли. Я его сразу узнала, наблюдала ведь за судом. Он славный оказался, добрый…