Дворец полуночи - Карлос Руис Сафон

— Что случилось? — спросил Рошан в конце шеренги. — Почему стоим?

Бен указал на Джитерс Гейт, и все увидели две лавины огня, которые неслись на них по рельсам на огромной скорости.

— В сторону! — крикнул Бен.

Ребята бросились на землю, и две огненные стены распороли воздух рядом с ними, как будто кто-то пустил в ход два газовых резака. Движение огненной лавины создавало эффект сильной тяги, поток воздуха засасывал и тащил за собой куски обшивки моста и разбрасывал тлеющие угли по всей его поверхности.

— Все целы? — спросил Йен, поднимаясь. От его одежды шел пар, местами она дымилась.

Друзья беззвучно кивнули.

— Давайте воспользуемся моментом и перейдем мост, пока не погасло пламя, — предложил Бен.

— Бен, похоже, под мостом что-то происходит, — сказал Майкл.

Остальные ребята поперхнулись. Странный звук шел снизу, словно кто-то стучал по металлическому листу. Бен тотчас представил, как стальные лапы царапают железную плиту.

— Тем более не стоит тут торчать и дожидаться неприятностей, — заявил мальчик. — Быстрее.

Члены общества «Чоубар» ускорили шаг и последовали за Беном, растянувшись неровной цепочкой. Они дошли до конца моста, ни на секунду не задерживаясь, даже чтобы оглянуться.

Очутившись вновь на твердой земле в нескольких метрах от главного входа станции, Бен повернулся и просигналил друзьям, чтобы они отошли подальше от металлических опор моста.

— Что это было? — спросил Йен у него за спиной.

Бен пожал плечами.

— Смотрите! — закричал Сет. — В середине моста!

Все устремили взгляды в указанном направлении.

Рельсы приобрели красноватый оттенок, испуская яркое свечение, и слегка задымились. Через несколько секунд они стали выгибаться. Вся конструкция оплывала, крупные потеки расплавленного металла падали в реку, взрываясь в момент соприкосновения с холодной водой.

Ребята в оцепенении наблюдали за феерическим зрелищем: стальная конструкция длиной в двести метров плавилась у них на глазах, как брусок масла на раскаленной сковородке. Янтарное свечение жидкого металла проникало в толщу воды и ложилось крупными бликами на лица пятерых друзей. Наконец раскаленный добела металл потускнел, и оба конца моста согнулись над рекой, подобно ветвям стальной плакучей ивы, застыв над водой, словно любуясь собственным отражением.

Яростное шипение раскаленного металла в холодных волнах постепенно стихло. И тогда мальчики услышали, как надрывается за спиной старая сирена Джитерс Гейт, впервые за шестнадцать лет огласившая ревом ночь Калькутты. Без лишних слов ребята повернулись и пересекли границу фантастической сцены, где должна была состояться решающая партия игры, в которой они намеревались принять участие.

Изобель открыла глаза, услышав тревожный вой сирены, прокатившийся по туннелям, как предупреждение о воздушном налете. Руки и ноги девочки были крепко привязаны к длинным проржавевшим металлическим штангам. Было темно, лишь несколько слабых лучей пробивались сквозь вентиляционную решетку у нее над головой. Эхо сирены потихоньку замолкло…

Вдруг Изобель услышала шаркающий звук, приближавшийся к отверстию люка. Она посмотрела на освещенную решетку и заметила, что прямоугольник света потемнел. Люк открылся. Изобель зажмурилась и затаила дыхание. Оковы на ее руках и ногах с лязгом упали, и девочка почувствовала, как рука с длинными пальцами ухватила ее за шиворот и одним махом вытащила через отверстие люка. Изобель не смогла сдержать крик ужаса. Ее похититель бросил ее на пол туннеля как тряпичную куклу.

Она открыла глаза и увидела высокий черный силуэт, фигуру без лица, неподвижно застывшую перед ней.

— Кое-кто пришел за тобой, — пробормотал невидимка. — Не будем заставлять их ждать.

На миг на невидимом лице полыхнули огнем глаза — спички, загоревшиеся в темноте. Неизвестный схватил Изобель за руку и потащил по туннелю. После мучительного путешествия, показавшегося Изобель очень долгим, она различила призрачные очертания поезда, притаившегося в сумерках. Она позволила дотащить себя до последнего вагона и не сопротивлялась, когда ее с силой втолкнули внутрь, захлопнув за ней дверь.

Изобель упала ничком на обугленный пол вагона. Живот пронзила резкая боль — она на что-то напоролась, получив глубокую рану длиной в несколько сантиметров. Девочка застонала. Ее обуял животный страх, когда она почувствовала прикосновение чужих рук: кто-то схватил ее и попытался перевернуть. Она закричала, и перед ней возникло чумазое, измученное лицо, как ей показалось, мальчика, испуганного еще больше.

— Это я, Изобель, — прошептал Сирах. — Не бойся.

Впервые в жизни Изобель не постеснялась открыто заплакать перед Сирахом, обнимая хилое костлявое тело своего друга.

Мальчики остановились у башни часов с оплавленными стрелками, возвышавшейся на центральном перроне Джитерс Гейт. Вокруг простиралось безграничное царство теней и преломленного света, проходившего сквозь крышу из стекла и стали, и позволяющего увидеть то, что еще осталось от самой великолепной станции в мире. Это было воплощение мечты, храм из металла, воздвигнутый богу железной дороги.

Обозревая бескрайнее пространство с того места, где они стояли, ребята с легкостью представляли, каким прекрасным вокзал Джитерс Гейт был до трагедии: величественный сияющий купол опирался на невидимые арки, казалось, спускавшиеся с неба, и перекрывавшие многочисленные ряды перронов, изогнутых дугой. Расположение платформ повторяло расходящиеся круги на воде, возникающие, если, например, бросить в пруд монетку. Повсюду стояли большие табло с расписанием движения поездов и великолепные павильоны из кованого металла с викторианскими рельефами. Роскошные лестницы были заключены в тубы из стекла и металла, которые поднимались на верхние уровни, образуя коридоры, парящие в воздухе. От прежнего великолепия осталось лишь жалкое подобие — закопченный и неполный образ. Вокзал будущего стал преддверием преисподней, которую сулили черные туннели.

Йен заинтересовался стрелками часов, искореженными пламенем. Мальчик попытался представить масштабы пожара. К нему присоединился Сет: оба избегали комментариев.

— Нам необходимо разделиться на группы по двое, чтобы начать поиск. Территория огромная, — заметил Бен.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — ответил Сет. Он все еще был под впечатлением от крушения моста.

— Даже если мы разделимся, всего нас пятеро, — напомнил Йен. — Кто пойдет один?

— Я, — ответил Бен.

Все посмотрели на него со смешанным чувством облегчения и тревоги.

— Мне по-прежнему не нравится эта идея, — упорствовал Сет.

— Бен прав, — вмешался Майкл. — Судя по тому, что мы видели до сих пор, не имеет решительно никакого значения, пятеро нас или пятьдесят.

— Как мало слов, и как много в них всегда мужества, — добавил ремарку Рошан.