Пепел на ветру - Ольга Гусейнова

Сур хмыкнул, теперь уже сам отошел от меня, возвращаясь к своему занятию, и лишь когда обхватил сильной широкой ладонью топорище, протяжно ответил, при этом сильно грассируя. Похоже, когда в его голосе прорывается громкая буква «р», смешиваясь с рычанием, он напряжен или нервничает.

– Нет, насчет охотничьего инстинкта можешь не переживать. Только если сама попросишь, чтобы поиграться…

– Ты хочешь сказать…

– Все что хотел, я уже сказал, – меня прервал его предупреждающий взгляд и твердый голос, – а сейчас иди в дом, а то у тебя уже губы синие, и у меня может возникнуть горячее желание их согреть… каким-нибудь «доходчивым образом».

Поджав губы, я смерила его злым взглядом и круто развернувшись, ушла в дом.

– Где там Кирилл? – меня встретил Руслан в прихожей, пристальным внимательным взглядом окинул меня всю, но видимо не обнаружив того что искал или ожидал увидеть, удивился.

– Дрова рубит! Может тебе ему помочь? Если вы планируете все сегодня искупаться, то дров надо много, а я давно не рубила сама. Мне хватало угля, который мы год назад купили и солнечных батарей, чтобы воду нагреть и немного протопить.

– А как ты зимой планировала жить?

Пожав плечами, ответила, проходя мимо Руслана в гостиную:

– Дров мне хватит на зиму, угля тоже. Благодаря батареям и маг-аккумуляторам, которые я периодически заряжаю, у меня будет свет по вечерам и машинку стиральную включать можно раз в неделю, ну и насос работать будет не вручную. А вот вам о дровах надо позаботиться как можно скорее и желательно наведаться на угольные склады, там пока, я думаю, есть еще запасы… Так, болтая о бытовых мелочах, я помогла Лиде убрать со стола.

Лидия сегодня ходила с Павлом и ребятишками смотреть свой новый дом. А в связи с тем, что смерть ее родителей стала реальностью и подтвержденным фактом, да и похороны последовали, все нюансы с переездом мы отложили на завтра. Хотя я понимала, что в дом, где из мебели есть помпезная кухня и, хвала и вечная память Савелию, приличная, на совесть сложенная печка, все равно въехать сразу нельзя. Особенно беременной женщине. Я хотела, чтобы они пожили у меня, соскучившись по обществу. Ну сколько можно или сколько хотят.

Мы планировали завтра съездить на ферму и познакомиться с другими жителями деревни. Может даже перераспределить часть обязанностей, а уж потом заняться домом и составлением списка того, что пригодится в будущем.

* * *

Пока мужчины парились, я закончила ежевечерний уход за своей живностью. А Лидия готовила ужин, с удовольствием принимая помощь Лисаветы и весело болтая с ней.

Вымыв руки и быстро переодевшись, решила немного перевести дыхание перед ужином, но заметила забытые на кресле вещи Руслана, которые он, скорее всего, приготовил, чтобы надеть после бани, а рядом на столике и баночку с медом для Олега с Кириллом. Вроде как для этого сегодня снова и парилку устраивали…

Бросила неуверенный взгляд на Лидию. Та занималась котлетами и они с Лизой по локти в сухарях и фарше, вот незадача, ей отмываться дольше. Но порадовалась, что она уже не плачет и плечи расправила, все же сегодняшние похороны – это тяжелый удар для нее, и не важно, что она уже столько месяцев готовилась к этому. Сегодняшний день стал тем переломным моментом, когда все прошлое осталось в Тюбрине, а будущее теперь строится в Васино. Я сама это пережила и хорошо понимала Лидию сейчас.

Делать нечего. Подхватив кучку вещей и баночку, направилась в баню. Постучала, но никто не ответил, я решила, что просто не слышат. Осторожно приоткрыла дверь и спросила:

– Эй, кто-нибудь, заберите вещи и мед… – опять тишина, – эй-эй, ребята… – Осторожно заглянула. Убедившись, что все в парилке, прошла к дивану. Едва успела положить вещи Руслана, как услышала шорох открываемой двери и увидела Кирилла, вышедшего из парилки. Остальные что-то приглушенно, со смехом обсуждали, и на короткий миг услышала шлепки веника по влажной коже.

Кирилл вытер ладонью смуглое лицо, стирая капельки пота и, уставился на меня. Я же держала баночку с медом, прижимая ее к груди и чувствуя себя так, будто меня застали за чем-то неприличным.

Мужчина с небрежно обмотанными мокрой простыней бедрами выглядел потрясающе. Обнаженный торс с капельками пота, скользящими по смуглой загорелой коже… Я следила за их движением взглядом, затаив дыхание от восторга, в миг забыв зачем я сюда пришла. Ну нельзя же быть таким… таким… Не успела подобрать нужное слово.

– Что-то случилось? – его глухой встревоженный рычащий голос вывел из ступора, в который ввели меня собственные расшалившиеся гормоны. Тряхнув головой, сбрасывая оцепенение, я наконец-то оторвала взгляд от великолепного тела и смогла посмотреть Кириллу в лицо.

Голубые глаза сейчас стали черными, а самое жуткое, что он ощерился в странном оскале,

словно рычал угрожающе. Или как победитель… О, Сила, или как охотник…

Сделал пару шагов навстречу, и я, побледнев, посмотрела ему прямо в глаза, неосознанно защищаясь банкой с медом. Кирилл остановился слишком близко, и я почувствовала терпкий аромат его разогретой кожи, и этот запах будил во мне все самое потаенное и животное, неведомое. Даже слюна во рту собиралась, а сглотнуть я боялась… спровоцирую.

– Что-то случилось? – снова его хриплый голос и тот же вопрос.

Судорожно качаю головой, а потом вспоминаю, зачем я вообще тут нахожусь:

– Прости… те, Руслан забыл свою чистую одежду и баночку с медом, чтобы Олега намазать…

– За меня уже не переживаешь? – Его рука скользнула, согревая кожу предплечья вверх до рукава майки, вызывая возбужденный бег мурашек.

– Переживаю… если тебе это важно знать. – Я все же позволила себе сглотнуть слюну, чтобы ответить, медленно приходя в себя.

Опять этот хищный любопытный взгляд зверя и наклон головы. Повел плечами, привлекая к ним мое внимание, и все так же тихо попросил:

– Позаботься и обо мне, пожалуйста… намажь меня медком, а Руслан попарит.

Я вздохнула, успокаиваясь, сквозь опущенные ресницы разглядывая его грудь и гладкую манящую кожу, и выступающие, словно перетекающие мышцы. Караул, теперь у меня еще и ноги подгибаются.

– Намажешь? – его длинные пальцы аккуратно забирают у меня из рук баночку с медом, которую я так сильно прижимала, что ему пришлось приложить чуточку усилий, касаясь моей груди при этом. Я почувствовала всем телом, как в этом месте между нами словно разряд прошелся, я опять обмякла. Медленно, гипнотизируя взглядом уже горящих, а не ледяных глаз, отвинтил крышку и ждал моего решения.

Протянула дрожащую руку и макнула пальцы в банку. Я испытала странное ощущение: мои пальцы сейчас особенно остро чувствовали липкую густую массу, в которую погружались, а потом я неуверенно приложила ее к Кириллу и провела медовую полоску, ощущая как напрягается его грудь под моими пальцами, насколько его кожа горячее моей, тем более после парной.