Век золотых роз - Анна Клименко

– Вот дурак-то, – пробормотал ийлур, – и ведь не нужен ты ему. Всего-то и требуется, что капля решимости.

Но все дело было в том, что при всех своих гаденьких мыслишках Дар-Теен не мог вот так взять – и бросить своего «предсказывающего» синха. Это казалось слишком подлым, и недостойным истинного сына Фэнтара.

«Нет ничего хуже ожиданий, которые не оправдываются».

Кажется, так говорил кто-то из давнишних собутыльников в таверне, но это было так давно… Да и ийлура того, небось, уже на свете не осталось…

Вздохнув, Дар-Теен принялся перебирать то, что принес ему сын степей.

А было там много чего любопытного. Во-первых, замечательная кольчуга, и кольчужные перчатки плотного плетения. Странно было видеть подобное в шатре из щеровых шкур, но Дар-Теен твердо решил ничему не удивляться. Во-вторых, меч Дар-Теена, и новенький арбалет, и связка толстых стрел. Из одежды милостью степного владыки Дар-Теену перепала туника из плотного льна, куртка из отлично выделанной щеровой кожи и сапоги – высокие, зеленые, выкроенные так, что были видны узоры. С провиантом, правда, дела обстояли похуже: лепешки, обернутые льняной тряпицей да несколько кусков высушенного мяса.

«Ну, и на том спасибо», – решил Дар-Теен, одеваясь.

Все сидело, как влитое. Дар-Теен даже ощутил соблазн попытаться вырваться из стойбища, освободив при этом Элхаджа. Но, само собой, это было наибольшей глупостью, какую только можно было вообразить.

– Я готов, – сказал он кочевнику, выбираясь из шатра в молочные сумерки.

– Идем, – отозвался тот, окидывая северянина колючим взглядом.

И тут Дар-Теен понял, что его ждет еще одно малоприятное испытание: поездка на щере. Ибо кочевник размашисто направился к парочке зеленых тварей, привязанных к вколоченному в землю столбу. Само собой, оба щера были оседланы и взнузданы, и весело помахивал хвостами в ожидании прогулки.

Ийлур нерешительно остановился, поймал на себе еще один взгляд кочевника – теперь уже насмешливый. Нет, не то, чтобы Дар-Теен боялся сесть на здоровенную зеленую ящерицу… Хотя – да. По позвоночнику словно подуло холодком. Дар-Теену совершенно не нравилась мысль о том, что придется взбираться на спину зубастой твари, пусть даже с седлом, а потом еще и ехать на оной.

– Бери поводья, – прошипел кочевник, – нам пора ехать.

– Пора так пора, – ийлур с деланным равнодушием пожал плечами.

А затем – бочком-бочком – подобрался к своему щеру, даже не взрогнул, когда тяжелая морда опустилась на уровень его лица. Злые красные глазки так и впились в Дар-Теена.

«Ведь сожрет, как только случай представится», – уныло подумал ийлур, – «и как, прости меня Фэнтар, эти дикари на них ездят?»

Он с горем пополам забрался в седло, дотянулся до поводьев; и все бы хорошо, но в этот миг кочевник звонко присвистнул – и зловредная ящерица сорвалась с места, нимало не заботясь о том, кто у нее на спине.

– Эй, эй! – Дар-Теен едва не свалился, затем поймал стремя, вцепился мертвой хваткой в седельную луку, – меня бы подождал, а?

– Рассвет не ждет, – назидательно произнес кочевник.

Но, глядя на его довольную ухмылку, Дар-теен подумал о том, сколько удовольствия может получить кочевник, унижая презренного северянина.

…Щеры шли бойко, размашистой рысью стлались над снегом. Дар-Теен обернулся, подумал, что издали стойбище похоже на расставленные в несколько рядов зеленые пирамидки – и вот оно уже исчезло за пологим холмом с лысой, не прикрашенной снегом верхушкой. Горизонт пылал; плавающее в жидких облаках солнце расцветило унылую степь розовыми бликами, играло цветными искрами на сугробах.

– Долго еще?

Кочевник обернулся, ухмыльнулся, но ничего не ответил. Не расслышал из-за шумного дыхания щеров и далекого завывания ветра? Или же…

«Или же меня просто везут, чтобы тихонько расправиться вдали от стойбища», – мазнула холодком по позвоночнику тревожная мысль.

Правда, уже в следующий миг Дар-Теен улыбнулся. Да что это с ним? С какой стати кочевникам желать его гибели? Да и не глупо ли глупо думать о том, что с тобой хотят расправиться, дав при этом в руки оружие?

Между тем степь менялась. Все чаще и чаще стали попадаться холмы – невысокие, пологие. Кочевник нахлестывал своего щера, то и дело подносил ладонь к глазам и вглядывался куда-то. Дар-Теен попробовал проследить за его взглядом, но не увидел ничего интересного. Только холмы, снег и бурые пятна оголившейся земли.

– Как долго нам еще? – повторил он свой вопрос.

На сей раз кочевник не стал загадочно ухмыляться. Дернул резко поводья, отчего щер приподнялся на задних лапах, указал прямо вперед.

– Нам туда.

И всадил каблуки в зеленые бока твари.

А Дар-Теен увидел наконец цель их недолгого путешествия: впереди возвышался холм, определенно выделяющийся из толпы своих братьев и крутизной заснеженных боков, и размерами.

Ийлур с размаху щлепнул ладонью по крупу щера, поравнялся с проводником.

– Та дорога, о которой говорил ваш владыка, она начинается в этом холме?

– Сам все увидишь, северянин.

И Дар-Теену вдруг померещился страх в темных глазах кочевника.

«Видать, не все так просто, как говорил степной царь», – подумал ийлур. А вслух спросил:

– Те храбрые воины, которые отправлялись по этой дороге… Они возвращались?

– Не все, – спокойно ответил житель степей, – но у тебя нет выбора.

– Это точно, – пробурчал Дар-Теен.

Больше они не разговаривали, и каждый думал о своем. Дар-Теен по привычке пытался прикинуть – какие опасности его могут подстерегать «по ту сторону», а кочевник… Его скуластое лицо окаменело, на лбу прорезалась глубокая складка. Может быть, он думал о тех, кто так и не вернулся?

И с каждым вдохом ийлуры приближались к холму, и под конец он уже заслонил собой пол-неба. А затем, словно наткнувшись на невидимую преграду, щеры стали. Не помогли ни шлепки, ни пинки. Кочевник лишь хитренько улыбался, глядя на попытки Дар-Теена заставить упрямую тварь сделать хотя бы шаг. Затем, когда ийлур спешился, яростно упоминая родство щеров с Темной Шейнирой, коротко заметил:

– Они не пойдут дальше, северянин. Это нехорошее место, и твари это чуют. Да неужели ты и сам не видишь?

Как же… Дар-Теен все прекрасно видел. Конечно, пока холм не явил ничего страшного, что в самом деле могло испугать зубастых щеров, но все же, все же…

То, что возвышалось перед ними, не было обычным холмом. Ийлур даже засомневался в том, что он был создан богами в то же время, что и прочие, меньшие собратья. Степные ветры, пыль, снега – все это долгие годы сглаживало, полировало склоны. Но и по сию пору, приглядевшись, можно было увидеть узкие террасы, спиралью сходящиеся к вершине, и пузатых каменных божков, расставленных у подножия холма.