Первое правило стрелка - Сергей Мусаниф

Гарри и бровью не повел, словно каждый день общался с кровожадными ангелами и беседы с ними вошли в привычку.

— Ну что же ты, камрад Джебраил, такое творишь, — заявил Гарри с наглостью, которой сам от себя не ожидал, — Заставляешь себя ждать, когда встречи с тобой требует волшебник. Некрасиво это, честное слово.

— Зачем звал? — хмуро спросил бескрылый ангел.

— Разговор есть. Хочу тебе последний шанс предоставить.

— Последний шанс на что?

— На сохранение паствы, — сказал Гарри. — Видишь ли, все пять сотен твоих почитателей стоят снаружи и думают, что загнали нас в угол. А на самом деле они просто оказали нам услугу и собрались в кучу, чтобы нам было проще с ними покончить. Так уж сложилось, что они напали на нас первыми, кстати, похоже, что сделали они это по твоей наводке. А мы, волшебники, народ мстительный. Да и у стрелка руки чешутся пустить их всех в расход.

— И чего ты хочешь?

— Выйди к ним и прикажи спокойно нас пропустить, — сказал Гарри. — Иначе мы выйдем сами, и мало никому не покажется.

— Ты боишься, колдун. Если бы ты мог уничтожить всех моих верующих, то не вел бы переговоры со мной.

— Я бы не вел, но стрелок настаивает, что даже самыми отвратительным и вонючим козлам должен быть предоставлен последний шанс. Это первое правило его ордена.

Джек Смит решил ничему не удивляться. Хотя о новом первом правиле своего ордена услышал впервые.

Но на всякий случай стрелок решил поддержать игру волшебника.

— Это я так, для проформы предложил у тебя спросить, — сказал он Джебраилу. — Но ты не соглашайся. Я пострелять люблю. Особенно по таким крупным движущимся мишеням, да еще и из пулемета.

— Думай, — сказал Гарри самоназванному ангелу. — Даю тебе пять секунд.

— Ладно, — сказал Джебраил. — Я согласен. Подождите здесь.

Всю ночь они шли не останавливаясь, стремясь оставить между собой и сектантами как можно большее расстояние.

Конечно, Джебраил явился к сектантам и объяснил им новую политику партии, которая заключалась в том, что чужеземцев надо отпустить, потому что они хоть и еретики, но люди джебраилоугодные, однако доверять свои жизни слову сектантов, пусть они даже дали его собственному божеству, бригада не рискнула.

Да и божества славятся своими переменчивыми настроениями.

Как только взошло солнце, Джек предложил устроить небольшой привал и выпить кофе. Спустя десять минут весело трещал костер, кипела в котелке вода, а волшебник со стрелком наслаждались утренними сигаретами.

Гарри был благодарен стрелку за этот перекур. В последнее время он сильно уставал. Битва с зомби, разборки с сектантами и последовавший за ними марш-бросок окончательно вымотали молодого волшебника. Даже полученный ночью «левел ап» не слишком помог.

Стрелок же выглядел так, словно мог пройти еще столько же и выдержать пару дополнительных стычек как с зомби, так и с инквизитором Стефаном.

Гарри затушил окурок о траву и потянулся за кофе.

— А ты молодец, — сказал Джек. — Честно говоря, когда ты начал взывать к этому их ангелу, я думал, что ты попросту свихнулся. Я и предположить не мог, что ты способен разрулить ситуацию без стрельбы.

— Мелкие идолы слишком сильно зависят от верующих в них людей, — сказал Гарри, — и ровным счетом ничего не могут сделать тем людям, которые в них не верят. Так что это каменное чучело не могло представлять для нас прямой опасности. И избежать конфронтации было больше в его интересах, чем в наших. Скажи, а ты действительно был готов выйти и перестрелять всех сектантов? Всех до единого? До самого последнего человека?

— Разумеется, — сказал Джек. — Твое решение проблемы элегантно, бескровно и, может быть, является самым правильным решением. Но оно противоречит моим принципам и принципам моего ордена. Мы оставили за своей спиной пятьсот живых, уязвленных и озлобленных врагов. Конечно, маловероятно, что нас когда-нибудь снова занесет в эти края, но если занесет… Тогда твои переговоры нам еще аукнутся. У стрелков нет правила относительно козлов и последнего шанса. Козлы заслуживают только одного права — права на смерть.

— Милосердие чуждо вашим принципам, как я погляжу.

— Милосердие для женщин и детей. Мужчинам — воздаяние, — сказал Джек. — Ты думаешь, мы были первыми путниками, которых эти милые ребята собирались сжечь на костре? Ты статую хорошо рассмотрел? Вряд ли у нее в руке красовалась голова добровольца.

— Но ты застрелил их вождя. Разве этого недостаточно?

— Лет через пять они нападут на какой-нибудь мирный город, жители которого не разделяют их убеждений, и вряд ли эти симпатичные парни ограничатся убийством бургомистра. Тем убитым горожанам ты и будешь рассказывать о милосердии.

— И что ты предлагаешь сделать?

— Уже ничего.

— Хорошо, — сказал Гарри. — А то я уж начал опасаться, что ты предложишь нам вернуться.

— Куда это вы хотите вернуться? — громыхнул Бозел, спускаясь с небес и складывая крылья. В правой передней лапе дракон сжимал Любителя Рубок. — Маг, будь добр, верни мне человеческий облик. Не хочу привлекать внимание.

— Изволь, — сказал Гарри. Вернуть Бозелу облик человека было не слишком сложно, мозг дракона еще хранил предыдущую телесную матрицу. Гарри, даже не вставая, буркнул пару слов, и Бозел уменьшился до человеческих размеров.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Бозел и присел к костру. Джек протянул ему кружку кофе. Стрелок ожидал дракона с минуты на минуту и вскипятил воды на троих. — Так куда вы собирались вернуться?

— К сектантам, — сказал Гарри.

— Зачем? — спросил Бозел.

— Полагаю, наш общий друг хотел их всех перебить.

— Зачем? — спросил Бозел.

— Чтобы они не убили путников, которые окажутся подготовленными к встрече с ними хуже нас.

— Зачем? — спросил Бозел.

— Что ты заладил одно и то же? — поинтересовался Гарри. В его душу начали закрадываться смутные подозрения, которые ему очень не нравились.

— Я спрашиваю, зачем возвращаться, — сказал Бозел. — Потому что возвращаться туда не имеет ровным счетом никакого смысла.

— Это еще почему? — спросил Гарри.

— Потому что я уже туда возвращался, — сказал Бозел. — Сегодня ночью, как только обнаружил, что мои запасы пламени полностью восстановились. Не мог же я нарушить слово и оставить вас там.

— И что ты сделал, когда нас там не обнаружил?

— А что может сделать дракон? — пожал плечами Бозел. — Не переживайте, пожалуйста. Ничего радикального я не сделал. Я их просто немножко… испепелил.

— Немножко? — переспросил Гарри.

— Дотла, — уточнил дракон. — В прах.