Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Рут видел, какими взглядами обменялись светлейший князь и Арлена. Он был близок к победе, Трира всех побери!

– А что получит от этого дом Боресков? – спросила вдруг благородная дама.

– Возвращение Гуара Валера. – Рут кривовато улыбнулся. – Он попросил у нас убежища. Мой отец его дал, но если элиморский владыка задержится в Керсе, то станет опасен для всех – для моего отца, для герцогства, для эрни. Не говоря уже о том, что история с восставшими призраками дурно пахнет после Ярга. Я… мы хотим, чтобы Гуар Валер мог мирно вернуться на свою родину. И готовы сделать для этого все.

– Не понимаю, зачем столько церемоний. Убейте его, – напевно сказала Арлена. – Конечно, придется постараться, но это возможно.

Рут задержал дыхание. Она была права, но дело было не только в Гуаре.

– Скажем, я решил побороться за мир во всем мире, – неловко сказал наконец он. – Чтобы всем было хорошо.

– А герцог Франц знает об этой борьбе? – поинтересовалась Арлена, прищуриваясь. – Признаюсь, перед тем, как идти сюда, я зашла в башню Переходных Врат. И увидела там двух юнцов, которые сопровождают вашу милость. Судя по храмовым плащам и загару, они из храма Элимора. Не думаю, что герцог отправил бы своего сына на такое дело в одиночку. Или под охраной служек из чужой страны.

Рут на мгновенье ощутил себя пойманным на лжи ребенком.

Но только на мгновенье.

– Стоит ли об этом задумываться, благородная Арлена? – Он одарил ее безмятежной улыбкой. – Да, мне помогают служители элиморского храма Семи. Лучше сосредоточьтесь на том, что важно для вас. Олеконы…

– И они не побоятся действовать вместе с врагами Совета магов, то бишь с Тарланьским домом? – задумчиво спросила Арлена, обращаясь больше к самой себе, чем к Руту.

Он пожал плечами:

– Думаю, сейчас они готовы призвать на помощь даже демонов, лишь бы спасти страну.

– Надо решить, кто пойдет, – тихо сказал князь.

Арлена энергично присела в очередном реверансе:

– Пойду я, ваш племянник Алвин, Гарт и Орл. Всем нам будет полезно подышать воздухом за пределами Фенрихта, особенно Орлу.

– Хорошо, – пробормотал князь. – Теперь вот что. Если наши маги попросят вас, наследник Рут, удалиться, вы развернетесь и уйдете. И вообще будете делать все, что вам скажут. Кстати, думаю, вы должны узнать кое-что об олеконах.

Рут начал было поднимать правую руку для клятвы, но старик на кровати с усмешкой сказал:

– То, что я открою, нам не навредит, даже если дойдет до Совета магов. Олекон набирает магическую силу после принесения жертвы. Отрубленные руки означают, что кто-то просит у Рьяга силу перемещать другие предметы и людей. Ноги означают просьбу о силе передвижения для просящего, голова – просьбу о силе предвидения. Дар Ненасытного вливается в олекон, и пожертвовавший может использовать его до конца жизни. Олекон, принадлежащий Тарланьскому дому, был омыт кровью и наполнен даром Ненасытного в Ночь Восставших магов.

– Но у эрронских магов имеется то же самое, – с некоторым удивлением сказал Рут. – Заклятие перемещения, заклятие подъема. Лишь предвидения нет. Как вы выбрались?

Князь хмыкнул:

– Я снес к демонам все стены, что стояли на пути. Вместе с магами. Сила олекона намного больше силы заклятий нашего времени.

– Раз сила олеконов больше, как смог Дар Тарлань победить адельбергских колдунов? – не утерпел Рут.

– А вот на это я не отвечу, – буркнул старый князь. – Так вы обещаете слушаться моих людей?

Рут таки вскинул правую руку в клятвенном жесте, коснулся левой рукой ее запястья.

– Клянусь.

– Вот и прекрасно, – сказала Арлена, – а теперь поговорим о другом. В Майлоке есть только один адельбергский замок, Иракион. Вот с него и начнем поиски олекона и адельбергских колдунов.

Рут согласно склонил голову. Потом, не удержавшись, спросил у князя:

– Это, может, жестокий вопрос, но почему у вас…

Он почти знал ответ.

– Почему у меня нет рук? – спросил его старый князь. – Нет, это не жестокий вопрос. Жертву приносят двумя способами. Можно отрубить руки другим, тогда для наполнения олекона силой потребуется несколько человек. Сколько – зависит от того, насколько ценными они покажутся Ненасытному. При втором способе приносят в жертву часть себя. Свои руки. Свои ноги. Рьяг, хоть и демон, не лишен своеобразной справедливости. Тот, кто жертвует своим, получает Силу несравнимо большую, чем тот, кто жертвует чужим.