Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Один из прислужников указал на молельный дом Алора Понимающего, пробормотав с элиморским акцентом «ваша милость». Рут развернулся в ту сторону. Парни, что его сопровождали, остались у входа.

Сразу за дверью находился громадный зал со Стеной Молений в дальнем конце, покрытой изображениями сердец, больших и малых, надорванных сверху – знак Алора Понимающего. Кое-где, подколотые к сердцам, висели белые лоскуты бумаги. С написанными на них мольбами тех, кто искал понимания.

От стены с сердцами до самого входа тянулись скамейки. На каждой сидело несколько человек, а сверху в бешеном хороводе кружились призраки, излучая гнилостный свет. У двери, что прорезала Стену Молений ровно посередине, стоял немолодой служитель с круглыми ястребиными глазами и бородкой клинышком. Он поймал взгляд эрни, кивнул.

И Рут двинулся к нему, глядя на молящихся.

Большая часть сидела с закрытыми глазами, не обращая внимания на сполохи, красившие лица людей в лиловый цвет. Лишь одна из молящихся, совсем молодая женщина, испуганно озиралась, прижав к груди стиснутые кулаки.

Служитель при приближении Рута исчез в проеме, сделав знак следовать за ним. Вместе они вышли в маленький коридорчик, который привел их к лестнице, уходившей вниз одним единым пролетом. У лестницы служитель остановился, склонился в поклоне.

– Дальше вы пойдете сами, ваша милость. Я должен вернуться к бедным людям, мой долг сторожить их, дабы души колдунов не могли на них покуситься. А вы спускайтесь до самого конца, там вас ждут.

Он развернулся и быстро ушел, а Рут полез вниз.

Высокие металлические ступени гудели под ногами. Внизу, под полом молельного дома, призраков было на удивление мало – может, подземелья напоминали им могилы, из которых они недавно выбрались, поэтому умершие их избегали? Или здесь не было людей, к которым их явно тянуло…

Лестница пронизывала два подземных яруса, спрятанных под молельней, заканчиваясь на третьем. Рут ступил на вымощенный камнем пол, огляделся.

От лестницы отходил тоннель, в котором, несмотря на отсутствие флигов, темно не было. Сверху, из лестничного пролета, падали отблески света, в дальнем конце тоннеля сиял одинокий призрак, почему-то безостановочно кружившийся на одном месте. А в тридцати шагах из раскрытой двери падал сноп света.

Рут зашагал вперед. За проемом двери обнаружилась комната с широкими лавками вдоль стен, на которых что-то лежало, укрытое покрывалами.

В центре комнаты стояли две женщины в храмовых плащах и тихо беседовали. Рут еще в коридоре услышал, о чем шел разговор. В Халкидии элиморских беженцев лишили всего имущества, и по специальному указу халкидийского кесаря объявили лицами, взятыми под защиту кесарской длани. После чего разделили, отправив детей и женщин помоложе в бордели, а мужчин и стариков в рудники. Одна из беседующих сказала, что следует с утра отправить глашатая к Переходным Вратам, чтобы люди не шли в Халкидию.

Рут вступил в комнату.

– Доброй ночи!

Говорившие обернулись, и он узнал в одной из них верховную служительницу Алора, с которой разговаривал в «Окороке и даме». Ее собеседница была намного старше. Выбеленная сединой голова не несла повязки со знаком, но понимание отпечаталось на ее лице так сильно, что и без того было понятно, кому она служит.

Женщины поклонились, не слишком низко, правда.

– Да услышат боги ваше пожелание, и да будет воистину добра к нам эта ночь, – отозвалась верховная служительница Алора, та, что помоложе. – Надеюсь, вы добрались до нас без трудностей, ваша милость, и надеюсь, что ваши родители пребывают в добром здравии, хотя бы пока. На этом, наследник Рут, я предлагаю покончить с приветствиями и перейти к делу.

– Согласен, – кивнул Рут.

Верховная служительница молча сделала несколько шагов к лавке по левую руку от него и сдернула покрывало.

Там лежало тело мужчины. Голова была запрокинута, отчего раздвоенный волевой подбородок нацелился в потолок, длинные волосы расплескались по лавке черным озерцом, одежда была темной от засохшей крови. А еще у трупа не было рук. Обеих. Рут пригляделся к бледно-серой коже.

– Умер от обескровливания, – сказал он чуть дрогнувшим голосом, отводя взгляд.

Не из-за страха. Просто смотреть там больше было не на что. Причину смерти Рут уже себе уяснил.

– И другие тоже, – бесстрастно произнесла верховная служительница.

По ее знаку вторая женщина прошлась по комнате, сдергивая покрывала. Всего здесь было двое мужчин, один молодой и один седовласый. Три женщины – старуха и две девицы.

И у всех отсутствовали руки, а высохшая кровь окрасила одежду в темно-бордовые и черные цвета.

– Этих несчастных нашли сегодня вечером, – сообщила верховная служительница. – С недавних пор элиморцам предписано ночью собираться по несколько человек, возжигать флиги и бодрствовать. Эти несчастные – одна семья. Они еще днем пригласили к себе одинокую соседку, чтобы та провела ночь в их доме. Она их и нашла, незадолго до заката.

– Снова адельбергские колдуны? – поинтересовался Рут.

Женщины кивнули. Верховная служительница сухо сказала:

– До сих пор наши дни были безопасны. Призраки исчезали с восходом Элсила. Но теперь что-то изменилось. Нам придется спать по очереди.

– А что говорят маги? – живо поинтересовался Рут. Поправился: – Если кто-нибудь из них остался в столице.

– Остался Даур Юленор, старейший из магов Майлока. Он сказал, что слишком стар как для бегства, так и для участия в играх властителя. Мы приютили его в доме Йалди Любящей, там есть хорошие гостевые покои над молельным залом. Четверо служителей сторожат его денно и нощно, с кристаллами наготове, на которые самим Дауром Юленором нанесены заклятия обездвиживания и лишения речи. Кристаллы используют при первом намеке на то, что в мага вселился призрак. Все остальные шестнадцать магов ушли вместе с Гуаром Валером. Это и к лучшему. Случись хотя бы одному магу приютить в себе адельбергского колдуна, последствия будут не просто ужасные – ужасающие.

Рут глянул на одно из тел, спросил:

– А что сказал об этом Даур Юленор?

– Он предположил, – медленно сказала служительница, – что над несчастными был совершен некий ритуал, дарующий мощь. Причем для этого нужен магический предмет по имени олекон. Ими пользовались адельбергские колдуны в эпоху Рьяга Ненасытного. Сам Даур Юленор об этом знает крайне мало, равно как и Совет магов, с которым мы связались по блюдцу. Они считают, что все олеконы были уничтожены, а до наших дней дошел лишь один, принадлежащий Тарланьскому дому. Но тут у нас сразу пять доказательств того, что олеконов осталось два, а может, и больше. Один уже обрел неведомую мощь…

В уме Рута вдруг всплыли слова Ирили, герцогского мага. «Вы знаете, как Тарланьский дом избежал полного уничтожения в Ночь Восставших магов? Они применили нечто, что Дар Тарлань тысячу с лишним лет назад забрал у адельбергских колдунов, основу их злой магии…»