Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

И Хог не знал, хорошо это или плохо.

Магические мечи считались опасным оружием. Причем не только для врагов, но и для своего хозяина – вспомнить того же Нуаду.

Северянин поднял меч перед собой, держа лезвие острием вверх.

Меч медленно разгорался. Свечение вокруг него стало белым и ослепительно ярким, а лезвие, наоборот, потемнело, будто впитав весь мрак мира.

Хог почувствовал небывалую мощь в единении с мечом. То, что он испытал, когда в его руках проснулся Черный лук, не шло ни в какое сравнение с силой Э-Лир.

«Готова служить тебе в любом праведном деле!» – послышался в голове у северянина мягкий шепот меча.

Хог убрал меч в ножны и вернулся в дом лесника.

– Ну, как потренировался? – спросил лесник.

– Что? – Хог непонимающе посмотрел на деда.

– Ты во дворе с мечом прыгал, тренировался. И как, удачно?

Северянин задумался: значит, лесник не видел ни как он уходил на изнанку мира, ни как говорил с мечом, ни того, как Э-Лир светилась.

– Да, я хорошо потренировался. Как Реана?

– Жар спал. Она уже приходила в себя. Теперь спит.

Хог подошел к кровати девушки. Лицо у нее еще было бледным, но дышала она ровно. Северянин чувствовал себя виноватым. Это из-за него Реана оказалась в центре внимания Хозяина зимы, но не отправься он за ней, девушка погибла бы от голода в засыпанном доме.

Как было просто, когда рядом были друзья охотники. Они не только могли постоять за себя и помочь в трудную минуту, но и понимали, что их ждет в случае неудачи. А тут пострадала невинная девушка.

Северянин начал молча собирать вещи. Лесник ничего не сказал, он только покачал головой, когда Хог протянул ему остатки денег. Тогда северянин просто оставил монеты на лавке в сенях и ушел в ночь.

Хог шел по лесу. Присутствия кельдирков, с которыми он хотел поговорить, не ощущалось. Северянин уже начал беспокоиться: а вдруг в тот раз Хозяин зимы расправился с ними?

Охотиться за снежными троллями не имело смысла, да и не хотелось, поэтому северянин направился прямиком в город. Хог хотел найти кого-нибудь, способного объяснить ему все. Или, на крайний случай, попросить любого из охотников отправить его в Верхний мир. Ему казалось, что Рыжая очень заинтересовалась бы местными событиями.

Утром Хог вышел прямо на дорогу, он прикинул свой путь и понял, что шел напрямик. В свете позднего зимнего рассвета виднелись стены города. Слева от него, на севере, из-за горизонта выплывала гряда темно-серых туч. Она казалась неподвижной, но северянин знал, что уже к вечеру начнется пурга. Очертания туч то и дело менялись, принимая вид вздыбленных лошадиных силуэтов.

Северянин поправил перевязь меча и поспешил в город. Когда он приблизился к воротам, те давно уже были открыты и купеческих палаток под стенами не наблюдалось.

Северянин с бесстрастным лицом вошел в город и направился к «Серому Рыцарю». Впрочем, своей цели он так и не достиг. На главной улице путь Хогу преградили две дюжины стражников. Среди них выделялся невысокий малый с широкой грудью и мощными длинными руками.

– Это он, – кивнул человек на Хога.

Стражники, обнажив оружие, двинулись на северянина. Хог, ожидавший чего-то такого, выхватил меч. В воздухе поплыл долгий отчетливый звон.

– У него волшебный меч! – с испугом сказал кто-то из стражников.

– Не бойтесь, – усмехнулся длиннорукий, – ничего он вам этим мечом не сделает.

Хог рванулся вперед, не ожидая конца спора, он не знал, куда пробиваться, поэтому выбрал сторону, где было меньше стражников.

Э-Лир с глухим ревом вычертила в воздухе темную дугу, срубив одному из нападающих полклинка. Хог слегка покачнулся, не ожидав такой легкости. Разоружив пяток врагов, северянин попытался прорваться, но дорогу преградили новые люди.

– Скоро у нас не останется оружия! – крикнул длиннорукому усатый стражник, когда наконечник его копья отделился от рукояти и улетел на чей-то балкон.

– Тогда мы возьмем его голыми руками!

Северянин усмехнулся и, резко развернувшись, одним прыжком оказался рядом с предводителем стражников. Длиннорукий был на удивление спокоен, он с легкой усмешкой несколько раз увернулся от мощных замахов северянина, а потом толкнул вместо себя под удар одного из стражников. Пока Э-Лир летела к шее человека, Хог успел разглядеть щеки в легком юношеском пушке, испуганные круглые глаза и даже капельки пота над верхней губой. Меч с неотвратимостью приближался к человеческому телу, а потом вдруг, как-то жалобно вздохнув, замер, вплотную прижавшись к горлу стражника. На коже даже крови не появилось.

Лицо парня сильно побледнело, глаза закатились, и он начал медленно валиться на Хога. Северянин опустил меч, и тут затылок расколола дикая боль. Падая рядом со стражником, Хог успел додумать только одну мысль: «Меня предали!» Пальцы оттолкнули рукоять обиженно сверкнувшего меча.

Очнулся Хог от холода. Пошевелившись, он почувствовал, что теряет последние крохи тепла. Вдобавок тяжелой волной нахлынули головная боль и тошнота. Кое-как свернувшись в клубок и подобрав дрожащие ноги, северянин обнаружил, что сапог на нем нет, да и вообще из всей одежды остались только шерстяные штаны и тонкая нательная рубаха. Об оружии и прочих вещах и говорить было нечего.

Холод, однако, немного прочистил мозги, и мысли смогли вяло зашевелиться. Северянин слегка осмотрелся, он уже догадался, что угодил в княжеские темницы. К горлу подступила горечь, когда он вспомнил, как попал сюда. Верный меч называется! Его старая секира никогда так не подводила.

Кое-как справившись с чувствами, северянин удивился тому, что смог так легко осмотреть темницу, в ней было довольно светло. Хог поднял голову. У самого потолка, далеко не низкого, находилось маленькое окошко, забранное частой решеткой. Хог встал, держась за стену, и попытался дотянуться до него, но нужен был кто-то гораздо более высокий, чтобы выглянуть наружу.

Северянин обошел свое узилище, тщательно разглядывая стены. В правой от окна наружу стене было еще одно, тоже маленькое и высокое, только темное. Сами стены были сложены из крупных обтесанных камней. В одной из стен нашлась небольшая железная дверь, а в углу дыра в полу, перекрытая мощной решеткой. По запаху, исходившему из угла, Хог легко догадался о назначении отверстия.

Осматриваясь, северянин отвлекся от своего самочувствия, а сейчас с удивлением понял, что голова почти перестала болеть, к тому же в темнице заметно потеплело.

Хог устроился на камнях у двери, глядя в окошко. Впрочем, надежда что-то рассмотреть была напрасной: виден был только свет – стена, в толще которой было вырублено окошко, заслоняла собой обзор. Северянин положил ноющую голову на колени и неожиданно уснул.

Хогу приснился конь – большой, серебристо-серый, с умными светлыми глазами. Он чем-то напомнил северянину кельдирков. Конь стоял в стойле, закованный множеством цепей. Стоял и пытливо смотрел на человека, потом стукнул копытом, расколов камень. Один из осколков угодил Хогу прямо в лоб, и он проснулся.