Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

Лицо князя потемнело.

– Почему ты так решил? Ведь тебя никто не звал сюда!

– Но нечисти везде хватает, и охотники всегда нужны.

– В Нальфхоре нет нечисти!

Маг подошел к трону и, склонившись к уху князя, что-то ему шепнул.

Юнец кивнул.

– Откуда у тебя хайрак?[14]

Хог ошеломленно посмотрел на князя – о том, чем является Э-Лир, он подумал только сейчас.

– Это подарок друга.

– А лук тебе тоже подарили? Ты лжешь! Такие вещи никто не дарит! Из какого могильника ты их достал? Где он находится, что там было еще?

Маг что-то опять зашептал князю на ухо.

– В городе есть еще кто-нибудь из ваших?

Северянин покачал головой.

– Ты опять лжешь! В пыточную его! Там тебя научат говорить правду! – юный князь зловеще улыбнулся.

Пыточная располагалась в подвале, видимо, чтобы крики пытаемых не были слышны в замке.

Хога завели в крошечную каморку, где по стенам для устрашения узников были развешаны различные орудия пыток, и приковали к стене.

Впрочем, он тут был не первым, у стены уже был прикован высокий мужчина с длинными пепельными волосами. Его тело покрывали ожоги и кровоподтеки, он улыбнулся Хогу щербатым ртом, с трудом разлепив окровавленные губы. Светлые, ореховые, глаза расширились, встретившись с серыми глазами северянина.

В пыточную вошел в сопровождении мага князь. Он постоял немного, разглядывая пленников, а потом обратился к Хогу, указывая на его соседа:

– Ты знаешь этого человека? – спросил он.

– Нет, – ответил северянин.

– А ты знаешь этого человека? – был удостоен внимания другой пленник.

– В первый раз его вижу, – ответил Серебряный Клинок. И не солгал.

Узнав голос, северянин украдкой еще раз глянул на лицо охотника. Тот незаметно ему кивнул.

– Что же это за охотники такие, что не знают друг друга? – ухмыльнулся маг.

Ни Хог, ни Лир не удостоили его ответом.

– Кто тебя сюда послал и зачем? – князь посмотрел на Хога.

– Я же говорил, что пришел сюда для того, чтобы бороться с нечистью и хоть немного заработать.

– Ты лжешь, – сказал маг, – на воротах висит знак, запрещающий охотникам появляться в Нальфхоре. Значит, то, что привело тебя сюда, было сильнее запретов. Что же это?

– Разрешаю тебе узнать это своими средствами, – сказал князь.

Маг поклонился и занялся приготовлениями.

Хогу стало страшно, он слышал, что может сделать с человеком черный маг.

На жаровне, предназначенной для нагревания пыточный орудий, маг начал кипятить какое-то зелье, помешивая его и время от времени подбрасывая туда что-то.

Наконец он понюхал получившуюся смесь и, удовлетворенно кивнув, кликнул стражников.

Северянин пожалел, что не кинулся на стражу тогда в камере. Погибнуть со стрелой в глазу было, пожалуй, не так страшно. Хог забился в руках окруживших его людей, но их было слишком много. Откуда-то появилась воронка, через которую заливают лекарство в рот больным животным. Северянин заревел, раздавая пинки всем желающим. Тогда в дело вступил маг. Он что-то прошептал, плетя пальцами в воздухе сложный узор.

Хог задыхался, чувствуя, что воздух не желает попадать в легкие, по телу разлилась страшная слабость, в глазах потемнело. Стражники выполнили свою работу и вышли из пыточной.

Через некоторое время Хог пришел в себя. Во рту чувствовался металлический привкус зелья. Северянин прислушался к себе, страшась незнамо чего.

Маг довольно улыбнулся и вновь что-то зашептал.

Хог дернулся, когда почувствовал, что его будто окутывает плотной влажной тканью. Исчезли краски и звуки окружающего мира. Сквозь шум в ушах слышался только грохот чьих-то слов. Голос приказывал ему что-то, гремел, ярился. Северянин попробовал скинуть с себя эту мару, но ничего не получалось, силы быстро таяли. Хог попробовал крикнуть, позвать на помощь, но голос не слушался, с едва шевелящихся губ сорвался слабый хрип.

А потом появились они.

Хог их не видел, только чувствовал леденящие, высасывающие тепло и жизнь прикосновения. Он пытался отогнать их, оттолкнуть, но они были вездесущи, ласкались, как котята, убивая его.

Почти обезумевший человек последний раз дернулся, вырываясь из лап смерти, и вдруг почувствовал теплое прикосновение.

Его кто-то держал за руку.

Страх исчез. Те, что приходят из тьмы, теперь не могли дотянуться до него. Хог открыл глаза.

Маг корчился на полу, в его груди зияла дыра, в которую свободно прошел бы кулак взрослого мужчины. Князь валялся на полу, видимо без сознания.

Северянин пошевелился и понял, что свободен.

В руке синими всполохами горела Э-Лир.

Хог оглянулся на Серебряного Клинка.

– Что здесь было?

Охотник сглотнул и помотал головой.

– А я думал, что ты сможешь мне объяснить.

– Но откуда взялся меч? И кто убил мага?

– Когда маг начал колдовать и ты потерял сознание, в воздухе за спинами этих двоих появилось сияние. Оно становилось все сильнее и сильнее, а когда ты захрипел, оно ринулось к тебе и превратилось в меч.

Хог перерубил цепи, удерживающие Лира. Охотник застонал и свалился на северянина. Хог помог ему подняться на ноги и подставил плечо.

– Осталось теперь только выбраться из замка. Ты знаешь дорогу?

Серебряный Клинок покачал головой.

– Нет. Но прежде чем уходить, нужно забрать отсюда мой меч.

Хог кивнул, думая о том, как бы ему разыскать Черный лук.

– Подожди здесь, я посмотрю, кто там снаружи, – сказал северянин, прислоняя Лира к стене.

С грохотом распахнув дверь, северянин выскочил в коридор. А там никого не было. Хог удивленно огляделся, недоумевая, куда могла подеваться стража, и вернулся за охотником.

Они выбрались в коридор.

– Ты знаешь, куда идти? – спросил Лир.

– Да, вправо.

Пленники направились к лестнице. Когда они выбрались из подземелий замка, так никого и не встретив по дороге, Лир уже слегка оправился и смог идти сам.

Лестница привела их туда, где пересекались два коридора, они были совершенно одинаковыми, и Хог остановился, раздумывая, куда им направиться.

– Думаешь? – спросил знакомый голосок.

– Думаю, – ответил северянин, улыбаясь, и оглянулся.