Янтарный единорог - Татьяна Гуськова

Но это заставило Хога замереть. На плече у «усталого путника» сидел ворон. Не простая лесная птица, с которыми любят рисовать мудрецов, а настоящий демон. Тот, кто нарисовал это, должен был видеть черную птицу сам.

Хог запомнил место – права была Рыжая, когда говорила, что сейчас он нужен в Нижнем мире.

Та гостиница, что указали северянину стражники, нашлась примерно через сотню шагов, называлась она «Серый Рыцарь». Хог изрядно удивился – обычно все «серое» было связано с охотниками, так что в этом городе этот трактир был местом их встреч. Северянин усмотрел в этом руку судьбы или одной рыжей девицы.

В общем зале собралось уже немало народу, но тех, кого бы Хог определил как охотников, не было, впрочем, при желании, эта братия умела неплохо маскироваться.

Хог нашел хозяина, заплатил за комнату и заказал себе то ли плотный завтрак, то ли скромный обед.

Между тем не мешало бы за едой послушать разговоры и подумать о том, как провернуть задуманное дельце.

Нужный разговор северянин учуял сразу. Пожилой купец с размахом расписывал, как на его обоз в соседствующем с городом лесу напала парочка орков. Он с увлечением, нежась в лучах внимания собеседников, живописал оркские клыки и дубины.

Хог, знакомый с этим племенем не понаслышке, сразу понял, что купец встретил вовсе не орков, мечи которых славились не меньше, чем эльфийские, а в своем облике орки не имели ничего очень уж ужасного. Некоторые девицы человеческого племени предпочитали этих отважных бойцов и верных мужей людям, а судя по Лэстриль, и некоторые эльфийского племени тоже. А на обоз напали, скорее всего, снежные тролли, которые потянулись сюда с севера с наступлением зимы.

– А что же охотники? – спросил один из слушателей, когда купец закончил описывать ущерб.

В зале послышались смешки – судя по всему, спрашивавший был не местным.

– Откуда в Нальфхоре взяться охотникам? – удивился хозяин гостиницы, вытирая руки о передник. Все в зале затихли, прислушиваясь.

– Эта братия здесь не появляется. Да и места у нас спокойные, это же не Северная Глушь.

– Что, здесь нельзя найти охотника? – осведомился пострадавший купец.

Хозяин гостиницы покачал головой.

– А как же быть с товаром, что у меня отняли эти нелюди? Я же разорен!!!

Хог отставил кружку с пивом.

– Может быть, я сумею тебе помочь?

Все в зале уставились на северянина.

– И кто же ты такой, что можешь сразиться с орками?

– Я – охотник!

Наступившая тишина обрушилась на северянина. В глазах людей появился страх, особенно в глазах горожан.

Лицо купца просветлело:

– Если вернешь мне товар, одну десятую часть – тебе.

Вечером, когда Хог уже начал готовиться ко сну, в дверь его комнаты осторожно постучали.

– Кто там?

Дверь открылась, пропуская плотную фигуру хозяина трактира. Однако сейчас он мало походил на себя. Добродушное лицо стало суровым, в движениях исчезла суетливость.

– Откуда ты взялся? – спросил трактирщик.

– Из леса.

– Оно и видно. Ты знаешь, что те, кто были в трактире и слышали твой разговор с купцом, уже наверняка донесли на тебя?

– Кому? – северянин ничего не понимал.

– Стражникам. В наших местах нет ни одного охотника не потому, что они сюда не стремятся, а потому, что каждый появившийся тут же оказывается в темнице князя. Он объявил нас порождениями тьмы и уничтожает как может.

– Так ты тоже охотник? – удивился Хог.

– Откуда ты взялся, парень? Меня что-то берут сомнения в том, кто ты есть на самом деле. Я предупредил всех, что Нальфхор закрытая территория. И мы обходимся с тех пор своими силами, потому что только мы знаем обстановку в городе и действуем как можно незаметнее, ведь нельзя же оставлять людей совсем без помощи.

Хог с глупым видом стоял посреди комнаты, не зная, что противопоставить такому напору. Старого охотника было труднее провести, чем купца.

– Так что скажи мне, мальчик, почему ты решил изображать охотника? Ты не местный, это я вижу, вся округа знает о причудах князя. И не говори мне, что ты не знал о предупреждении, настоящий охотник заметил бы знак над воротами.

– Да, ты прав, старик, я не охотник, пока. Я даже не ученик, и не собираюсь им становиться, но, попав в этот город, я хочу узнать, что здесь происходит, почему настоящие охотники допустили, чтобы силы тьмы пустили корни под самым их носом.

– В таком случае, ты выбрал глупейший из способов, теперь тебя схватят и, если повезет, то просто отрубят голову, а если ты маг, то сожгут на костре. Кстати, ты знаешь, что делают с такими самозванцами, как ты, сами охотники? Дают меч и отправляют на неупокойное кладбище.

– Мертвецы не так страшны, как живые. Те всегда предсказуемы.

Так всегда говорил дед, и сейчас неизвестно почему эти слова сами пришли на ум.

– А меч мне давать не надо, свой есть, – Хог холодно кивнул головой на кровать, где удобно расположился его клинок.

Сначала в глазах трактирщика появилась насмешка, потом удивление, когда он рассмотрел ножны.

– Откуда он у тебя?

– Так, друг один дал на время.

Глаза старого охотника сузились.

– Тот, кому принадлежал этот меч, никогда не отдал бы его никому, ни на секунду. Только смерть могла заставить его расстаться с этим оружием.

В руках охотника возник длинный нож с широким лезвием, до сих пор прятавшийся в ножнах под передником.

Хог отпрыгнул к кровати, коря себя за беспечность. Драться со старым охотником не хотелось, тем более что северянин не считал его врагом, но защищаться тоже не помешает.

Впрочем, сойтись в битве им было не суждено. Крепко запертые ставни распахнулись, и налетевший ветер накинул трактирщику на голову его передник.

Охотник, ошалев от такого предательства собственной одежды, замер. Когда старик, наконец, сумел освободиться, в лицо ему смотрел клинок узорного меча.

– Нож на пол!

Охотнику не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

– А вот теперь поговорим спокойно.

Ставня скрипнула, словно напоминая о себе.

– Спасибо! – сказал Хог в пространство.

Ставни захлопнулись, задвижка стала на место, будто сама собой.

– Не бойся, я не тот, от кого вы прячетесь, – сказал северянин, глядя на быстро бледнеющее лицо трактирщика.

Словно в подтверждение, по лезвию меча от основания к кончику прошла мерцающая волна синего свечения.

Лицо охотника приобрело цвет небелёного полотна.