Король и королева мечей - Том Арден

Тетка Пелли стояла рядом с Катой. Она ловко орудовала шпильками и заколками и укладывала густые волосы Каты в изящную прическу. Ката закрыла глаза. Порой ей было больно, но это была такая приятная боль.

Умбекка и вдова все еще крепко спали.

Тетя Влада отступила.

— Но вот рубины... Противная девчонка, она их забрала. — Она проворно расстегнула изумрудное ожерелье. — Должно подойти... Верно, вот так хорошо. Ну, что? Твой возлюбленный встретит тебя возле храма?

Ката кивнула. Тетя Влада рассмеялась.

— Вряд ли бы так себя повел респектабельный мужчина. Думаешь, речь идет о законном браке? Пф-ф-ф! Поверь мне на слово, детка: он просто хочет тебя соблазнить.

— Но лорд Фоксбейн...

— Ох уж этот мне противный старикашка...

В окно забарабанил дождь. Шторы не были закрыты. Небо стало темно-лиловым, как зловещий кровоподтек.

— Ну почему опять дождь?

— Небо отяжелело. Оно пытается освободиться от бремени...

— Но бал...

Тетя Влада снова рассмеялась — тепло, любовно.

— Милая моя, со временем ты поймешь, что этот мир сотворен не только для того, чтобы радовать нас.

— Но для чего же тогда сотворен этот мир? Тетя Влада не ответила на этот вопрос.

— Посмотри в зеркало. Теперь ты — женщина, дитя мое. Ты видишь свою красоту. Но разве ты не видишь в этой самой красоте ростки трагедии, которая только и ждет, чтобы обрушиться на тебя? Какое мужчинам дело до того, сколько красивых тряпок мы напяливаем на себя, сколько побрякушек?

Кончики холодных сухих пальцев прикоснулись к губам Каты, скользнули по ее шее, пробежались по груди. Ката вздрогнула, поежилась.

— Женщина украшает себя, милочка, для себя самой. Ну, еще для других женщин. А мужчинам нужно только сорвать с нас одежду и насладиться нами. В этом они подобны диким зверям. Сегодня ночью, моя дорогая, тебе предстоит испытание. Выдержишь его — значит, тебя ждет великое будущее. Не выдержишь — станешь самой последней из шлюх, сколько бы шикарных тряпок ты на себя ни натягивала.

Взгляни на этих двух старух, что храпят у огня, словно две дряхлые, никому не нужные суки. Если бы они сейчас проснулись, как бы они принялись тявкать и выть на нас! Они глупы. Они не понимают, что своими запретами они только подогревают страсти.

Но, моя милая, есть на свете и другие радости. Они тоньше, прекраснее. Что может знать о глубочайших тайнах сердца какая-то жирная старушенция? Со мной, дитя — только пройди назначенное мною испытание, — ты войдешь во все самые дальние потайные комнаты.

Тетя Влада склонилась к девушке. Ката снова поежилась, а Влада проворковала:

— Выдержишь испытание — и ты моя. Провалишься — и я умою руки. Тогда ты превратишься в грязь под ногами.

Грянул раскат грома. Нет, то был фейерверк. Ката нетерпеливо бросилась к окну. Тетя Влада поймала ее за руку и развернула к двери.

— Нет, милочка! Ступай! Ступай, встреться со своим возлюбленным.

Они порывисто обнялись, после чего тетя Влада почти насильно вытолкала Кату из комнаты. В следующее мгновение Умбекка, разбуженная грохотом фейерверка, вдруг забормотала:

— Что? Что такое? — и попыталась подняться.

Увидев Владу Флей, она дико завопила.

— Радж, постой! — крикнул Джем. — Не нужно! Ты устал, я устал, утром в дорогу...

— Так возвращайся! Возвращайся в лагерь. В то, что от него осталось...

— Радж, не дури! Я без тебя не пойду.

— Да ну? С чего это ты вдруг стал такой заботливый?

— Я всегда за тебя тревожился...

— Не настолько, чтобы честно сказать мне, кто ты такой...

Снова пошел дождь. Мальчики шли по размытому склону холма в сторону города.

— Забудь про то, кто я такой! Радж, одумайся!

— Сегодня бал по случаю окончания сезона. Все соберутся в Ассамблее, верно же? Ну, вот и посмотрим, как им понравится дождик, который я им устрою.

— О чем ты?

Очень скоро стало ясно, о чем говорил Радж. Он стал наклоняться и подбирать камни. Некоторые он рассовывал по карманам, некоторые с силой швырял в разные стороны.

Он был жутко зол, и это пугало Джема.

— Ну, чего встал, принц?

— Не называй меня так!

— А что — не хочешь полюбоваться на то, как разлетятся вдребезги стекла, как осколки и камни полетят в расфуфыренных танцоров?

— Ну... нет, не хочу.

— Ну конечно, не хочешь. Ты ведь такой же, как они, а я все время забываю, принц! Тебе, небось, охота туда, чтобы поплясать вместе с ними!

— Это неправда! Послушай, Радж, ты ведь не в «Серебряных масках» служишь. Как ты вообще намерен пробраться в город?

Раджал бросил через плечо:

— Какая у тебя, оказывается, плохая память!

— Что?

— Сегодня в Варби такой переполох... Какой-нибудь мальчишка-чистильщик сапог может запросто проскользнуть через грузовые ворота, а? Ну, ты сам посмотри! Там ведь нету никого, все глазеют на фейерверки...

— Радж, не стоит. Если тебя изловят... Ну что же ты за осел такой? Глупый и упрямый осел!

Раджал взвесил в руке камень. Джем пригнулся.

— Не хочешь думать о себе, так подумай о Миле!

— Мила тут ни при чем!

— Нет, при чем! Мы все при чем, и ты, и я! Радж, неужели ты не понимаешь, что должно случиться? И очень скоро! Разве ты не понял, что случилось в пещере? Это все не важно — то, что ты задумал, это глупости, это...

Раджал оказался прав. Никто не задержал их у грузовых ворот. На улицах было темно. Со всех сторон доносилось поскрипывание пустых телег.

Неожиданно грянул взрыв.

Мальчики вздрогнули, чуть не вскрикнули от испуга. В темном небе вспыхнули миллионы звездочек.

— Ой, Радж, фейерверк! Давай посмотрим, ну давай посмотрим!

Джем догнал друга, схватил за руку. Раджал понурился. Куда девалась его злость! Он вдруг громко, по-детски разрыдался.

Друзья прижались к одной из телег. В небе бушевал фейерверк. Темноту разрывали снопы светящихся брызг — лиловые, зеленые, алые, синие, золотые. Вертелись шутихи Элабет, спирали Элдрика, выстреливали ракеты Созеники.

В промежутках между залпами мальчики переговаривались.

— А ты знаешь, — вырвалось у Раджала, — что я видел, как повесили моего отца?

— Как? — прошептал Джем, и сердце у него болезненно сжалось.

— Сказали, что он украл какого-то мальчишку, мальчишку-калеку, который жил в Ирионе.