Вампирский дедушка - Сергей Греков

Слева мелькнул огненный шарик. Сфера, прожигая глаза и опаляя лицо, ударила в ненавистную рожу благородного. Я не упустил шанса. Лезвие погрузилось в шею игрока. Я обошел его со спины, зафиксировал голову и провел кромкой по горлу. Из перерезанных артерий хлынула кровь. Я подставил ковшом ладонь, собирая красную жидкость, а после иссушил этого аристократа. Следом сразу же подлетел к Осипу и залил в открытый рот благородную кровь. А вдруг тоже станет таким же, как они?

— Влада, собери энергию с того, который под конем! — приказал я. — А ты глотай! — последняя фраза адресовалась мужику.

Из провал показалась чья-то рука! Да ёб!.. Что же я забываю, что они не совсем простые люди? Это же бессмертные, у которых раны зарастают за мгновения!

Я за один прыжок оказался около ямы и прикоснулся к кисти. Кожа дворянина тут же начала истончаться. За пару секунд выпил всю жизненную силу. На дно упала мумия, которая с глухим хлопком подняла облачко пыли. Второго аристократа я испепелил молнией.

— У меня сейчас больше получилось взять, — гордо сказала Влада.

— Умница, внучка! — я довольно улыбнулся. Всё-таки она тоже может развиваться. И чем больше раз она поглотит энергию, тем сильнее станет.

Глава 16. Запахло весной

Дворянин, придавленный конем, был ещё жив. Я мельком осмотрел поле боя. Этот точно остался последний. И времени нет допрашивать его. Нужно убираться отсюда. Где был авангард, там вскоре окажется и остальная армия. По-быстрому иссушил аристократа и добил коня (нечего животинке мучиться).

— Осип, ты как? — спросил я у побледневшего человека. И ведь даже непонятно, из-за чего он стал таким зеленым: то ли снова тухлая кровь попалась, то ли осознал, чья именно это кровь была.

— Тошнит, — заплетающимся языком пожаловался мужик.

— Печати покажи!

Человек поднял предплечье — никаких изменений. Всё-таки для преображения в благородного нужна именно моя полубожественная кровь. И нужно её много. Свою особенность я смогу применить только через неделю. Да и вдруг это только на детей действует, а Осип уже явно не ребенок.

— Скинь всех кобылок в яму! — приказал я. — И задвигай провал.

— А с живыми что делать? — спросил мужик и показал на коней, которые остались на другой стороне небольшого рва. Он снова вдохнул непонятную траву, пирамидка в его руках засветилась, а следом конь-знаменосец сверзнулся в провал.

Животные будто почувствовали, что речь идет именно о них. Они зафырчали, а после синхронно сорвались с места и поскакали в сторону резиденции налоговика. Я вскинул руку — первая молния парализовала лошадиную тушу, но вот вторая ушла в молоко. Тьфу, зараза! Я перезарядил арбалет, прицелился и выстрелил. Болт прошел мимо мишени. И сколько у нас времени? Счет в любом случае теперь идет на минуты.

— Уходим! — крикнул я и подал пример, забравшись на коня.

Тигрица оседлала своего скакуна. Осип сперва задвинул яму, после чего тоже присоединился к нашей двойке. Мы помчались вперед, поминутно разрывая расстояние от нашей возможной погони. Следов мы оставили предостаточно, но времени не было, чтобы затирать кровь и подпалины на земле. Эх, наворотили мы дел, но тут уж ничего не поделаешь.

В момент появления в этом мире у меня не было никакой информации. Сейчас — с нынешними знаниями — я действовал бы по-другому. Но к Альфачу наведался бы в любом случае. Педофилов и прочую шваль надо не судить, не закрывать на зонах, а истреблять. Истреблять под корень. Без жалости и сострадания. А раз Тиамат предоставила мне такой шанс (хоть я и не просил), то буду этим заниматься. Все записи смотрящего при мне. Он ведь вел учет всех гостей. И при этом говорил, что каждый посетитель бил и насиловал детей. И в приют надо заскочить. К управляющему у меня тоже очень много вопросов. Заодно и подкреплюсь, а то чувствую, что в моих резервах появилось ещё немного места. Ну не Осипа же мне выпивать, в самом-то деле? Но сперва надо затаиться. Чувствую, в следующие пару недель на пустыре будет весело.

Мы проехали с десяток километров. Кони начали выдыхаться, так что пришлось замедлиться. Всё же загонять животинок просто так не хотелось. Да и три мертвые туши могут привлечь чье-то нежелательное внимание.

По пути нас сопровождали заинтересованные взгляды, но никто из зевак не пытался остановить троицу всадников. Ну едут люди и едут — чего их трогать-то? Пару раз на дорогу выбегали ребятишки и кричали нам вслед. Я, повторяя движения Осипа, усиленно махал детворе в ответ.

Пустырь подходил к концу. Мы приближались к бетонным строениям, образующим каменные джунгли. Лошадей пришлось оставить у ближайшего костра. Их сразу же, под одобрительный смех мужиков, оседлали три полногрудые девицы.

Я раскрыл карту и прикинул, где мы находимся. Ближайший вход в катакомбы располагался не так далеко. Всё бы ничего, но смотря на запутанные лабиринты улочек, я понимал, что без проводника мы будем петлять по ним часами. Осип, как оказалось, здесь никогда не был. Да и отображенный на бумаге план местности для него был сродни магии: чем-то непонятным и мистическим. Хотя в магии-то он разбирался куда лучше. Хе-хе.

— Вон тот человек точно всё знает, — через несколько минут сказала тигрица и указала на незнакомца с желтой кожей.

Человек походил на бомжа: заросшая спутанная борода, грязные космы неопределенного цвета волос, гнилые зубы, изорванная одежда. Да и запах от него мог сразить получше любого оружия. А как же энергия с возможностью восстановления? Почему он её не пользуется?

— Уверена? — спросил я. Излишней брезгливостью я не страдал, но общаться с человеком, вокруг которого роились мухи, было по меньшей мере неприятно. Но жизнь в любом случае дороже. А если мы не спрячемся, то благородные нас найдут.

— У нас таких мало было. Это совсем опустившийся, но нам подойдет. Я же тоже пришла из катакомб, — быстро прошептал Влада, после чего задрала рукав, показала печати и крикнула. — Ко мне!

Бомж опасливо заозирался, а потом заметил нас. Его ко всему безразличные глаза расширились. Он подбежал и рухнул на колени. Лоб звонко стукнулся о бетон.

— Отведи нас до ближайшего входа в катакомбы, — велела девчонка. — После этого никому и ничего про нас не рассказывай. А если расскажешь, то ты близко познакомишься с моим другом.

Влада выразительно посмотрела на меня. Я