Вампирский дедушка - Сергей Греков

— Тухлятина! Такую нельзя пить!

Я притронулся пальцем к рассечению и, поборов брезгливость, облизнул. Тьфу, шельма! Действительно тухлятина! Интересный эффект, а по запаху и не скажешь.

— Влада, беги в хибару и принеси пару болтов, — попросил я тигрицу. Пусть пройдется. Заодно и чистым воздухом подышит. Сделает, как говорится, приятное с полезным.

Девчонка вернулась быстро и протянула снаряд. Я же, в свою очередь, отдал болт мужику.

— Осип, сделай так, чтобы эта железка зависла в воздухе. Потом перемести её так, чтобы она прошла через тело этого благородного. И ни в коем случае не думай о том, чтобы убить его. Просто представь, что болт оказывается на другой стороне. А лучше закрой глаза. С закрытыми глазами ведь сможешь это сделать? — я сейчас говорил относительно мягко, будто о какой-то нелепице. Человек кивнул. — Вот и отлично.

Я внимательно наблюдал, как снаряд отрывается от руки, а после мчится вперед. Болт прошел по касательной, вырвав кусок мяса из скулы благородного. Это был ответственный момент. Я бы не удивился, если бы Осип тут же начал стареть прямо на глазах. Но ничего не произошло — никаких изменений в человеке, который напал на игрока, не было. Прекрасно! Аристократов, значит, хотя бы пассивно, но атаковать можно. А теперь глупый и безобидный корм может превратиться в грозное оружие.

— Молодец! — я приложился к фляжке с адовым пойлом, затем протянул её мужику. — Угощайся!

Я сконцентрировался и выпустил из рук молнию. Дворянчик рассыпался по земле серым порошком. Осип вздрогнул, но ничего не сказал. Тигрица же даже взглядом не повела.

— Как-нибудь можно уменьшить затраты времени на магию? — спросил я у мужика.

— Конечно, — влезла Влада. — Я сейчас.

Она в очередной раз побежала к хибаре, а я тем временем обшаривал карманы убитых благородных. И снова ничего интересного не нашлось.

— Вот, — проговорила тигрица и протянула мне вещи, которые я прихватил в спальне Альфача Косого.

— И что это? Как этим пользоваться?

— Так это же все знают, — рассмеялась девчонка, потом, увидев, как я на неё смотрю, ойкнула и принялась рассказывать. — Вот эта пирамидка, — блеснула она знаниями в области геометрии, — на кончике собирает время. Время берется из косточки. Но чтобы получилось всё сделать, нужно понюхать травки из мешочка.

— Там ещё две черные свечи были, — напомнил я.

— А я не знаю, что это, — тигрица пожала плечами.

— Что за кость? Из какого зверя? — спросил я. Эх, знаю, что сейчас не время для бесед. Нужно было поскорее убираться отсюда, но я всё же решил хоть немного утолить любопытство. А вдруг именно так действует проклятие спутанного мышления? Повышенную жестокость я видел, паранойю тоже, а теперь и это. И самое удивительное, что я не замечаю, когда они активируется. Поскорее бы эффект прошел!

— А я не знаю. Первый раз такую вижу.

— Из морозного дракона, — сказал Осип. — А вы правда не благородный?

— Да, я обычный человек. Такой же, как и ты. Просто корм, который может немного больше, чем ты, — я вспомнил про магию. — Или даже немного меньше. Ты про какого дракона? Как из фильмов?

— Эээ, — многозначительно протянул мужик.

Тьфу, шельма! Кино, видимо, они никогда не смотрели. Зато пендосы не навязали им свою культуру.

— Как из сказок? — поправился я. — Сказки у вас есть?

— Есть! Как им не быть?! — сказал Осип, после чего посмотрел на меня с очень виноватым выражением. — Я это… — он перевернул фляжку, из которой пробилось пара капель. — Очень вкусно.

— Я тебе ещё одну дам, когда дело сделаешь. И что, в ваших сказках есть драконы?

— Глупый! — девчонка повисла на моей шее. Смотрелась это слегка потешно, учитывая, что она теперь была ниже меня всего на полголовы. — В сказках же только неправду рассказывают.

— И ты видел дракона? — спросил я у мужика и посмотрел в небо. Ей-ей, если бы сейчас над нами пронесся летающий огнедышащий ящер, я бы не удивился. Ну или не сильно удивился.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, что они есть? — спросил я. Телевидения у них нет, да и читать он тоже не умеет, так что в экраны и книги, скорее всего, никогда не смотрел.

— Так я и волков никогда не видел, и слонов, и кракенов, и йети.

— Стоп! — прервал я. — Не видел, и черт с ними. Ты вот этими предметами пользоваться умеешь? — протянул пирамидку и кость с мешочком.

— Никогда такими сильными артефактами не пользовался. Но да, умею. А вы точно не благородный?

— Вот заладил! Точно! — ответил я под смех тигрицы. — И не демон я. И не упырь. Человек я. Только без печатей.

— Не бывает людей без печатей.

Ну да. Попал бы в мой настоящий мир какой-нибудь человек из этого, и начал бы вещать про драконов, вампиров и магию. Так бравые ребятки в белых халатах его вмиг в желтый дом отправили. И рубашку бы нацепили. Да такую, которая ремнями за спиной фиксируется. Знавал я одного такого. Сослуживец мой. Офицер не из последних. Кричал по ночам постоянно. Говорил, что к нему во время сна призраки тех, кого он убил, приходят. Мы-то сперва не верили. Думали, шутит над нами или домой захотел по билету отправиться (второе точно не про него), ан нет — и правду верил в то, что говорил.

Хотя нет, у нас же всяких гадалок и экстрасенсов развелось, как собак нерезаных. Чем хуже ситуация в стране, тем больше тех, кто хочет людей порядочных обмануть. Вот в девяностые самый расцвет этой братии был. То через телевизоры целебную воду делали, то на картах гадали, то руками лечили. А народ-то верил. Вот только и сейчас: вроде умнее все стали, интернетами пользуются, а всё равно верят. Тьфу!

— С этого момента считай, что бывают, — припечатал я. — Расширь яму. Сюда должно поместиться ещё пятеро коней и карета.

— Не нужно убивать лошадок, — глаза Влады тут же наполнились слезами. — Они хорошие и ни в чем не виноваты. Они ничего не сделали.

— Внучка, по ним нас смогут выследить. Если они останутся здесь, то благородные поймут, что именно на этом месте мы убили других дворян. Да-да, Осип, смирись. Мы действительно убили, — я выделил это слово, — благородных. И тогда дворяне начнутся копать здесь и доберутся на тел. А после выследят нас.

— Так это же бесхозные кони, — встал на защиту девчонки Осип.

Я посмотрел на мужика. Его лицо раскраснелось, а язык заплетался. Да и сам он стоял так, будто только что сошел с корабля