Тёмный отбор - Ирмата Арьяр

Странно, что в испытание невест поставили схватку с айэ. Зачем?

Или наше тысячелетнее противостояние с дикими опять перешло в горячую фазу и королю важно, чтобы его супруга могла воевать с ним бок о бок?

Странный отбор. Очень странный.

И еще удивительно, почему никто не понял, что жертва – совсем не простая айэ. И совсем не жертва. Здесь же король, он-то должен увидеть, что вместо простой нелюди, с которой справится любой магистр, в сетях ловчих оказалась одна из диких королев с никому не известными силами и способностями.

Об этих сверхтварях известно только то, что их должно быть шестнадцать в мире Айэры, по четырем временам года и четырем стихиям. Но, к счастью для людей и магов, нелюди уже сотни лет не могут возродиться до полного числа, чтобы создать «Великую сеть», которая охватит весь наш мир.

И отчего-то у меня сильное подозрение, что именно эта рыжая тварь уничтожила Королевский лес в считаные дни. Слишком рыжими были иглы, у обычного сухостоя таких не бывает.

Между тем в слое иголок начали образовываться подозрительные ямки – под землей открылось десятка два нор, куда хвоя сначала провалилась, затянутая как в водоворот, а потом начала выталкиваться наружу.

– Асси, уходи! – словно издалека донесся до меня крик.

Ректор остановился в пяти шагах от меня – ближе ему не позволяло подойти зыбкое марево с порхавшими в воздухе рыжими блестками. Плохо. Тварь отгородила нас барьером, и внутри него царила враждебная людям магия айэни.

Попытка выйти за его пределы едва не окончилась моим ожогом.

Рыжие искорки рассерженным роем вились вокруг моего щита, укрывшего меня с ног до головы; я чувствовала, казалось, каждый укус, когда крохотные паразиты, питающиеся магией, впивались в мой щит и истончали его. Долго я не продержусь.

Нужно было решать: либо я сейчас атакую особыми заклинаниями рода Лиртан и откроюсь перед всем честным народом, и тогда последствия для меня будут ужасными: магистры сразу почуют демоническую составляющую древних заклинаний, еще не очищенных от влияния Нижнего мира. Либо…

Либо меня спасут извне. И тогда можно считать задание проваленным.

– Мое имя ты знаешь, горжусь. А твое? – спросила я у нелюди и осторожно, не привлекая внимания, пошевелила пальцами, сбрасывая бесполезные заклинания. Эту тварь такой мелочью не пронять, если она сумела призвать свою армию, а значит, пробить защиту школы, созданную архимагами, у которых не чета мне сил и магии.

– Зови меня Матушка Сен, – оскалилась айэни.

Размечталась. Назвать нелюдь матушкой, сестрицей или другим словом, означающим родство, – это добровольно отдать ей власть над собой. Ментальную, духовную и даже вполне физическую. Но и получить что-то взамен, не без этого – любая связь обоюдна. Но мне, последней из Лиртан, дары айэ не обломятся, разве что коготь в горло.

– Лучше я буду звать тебя Рыжая Сен… – Я продолжала тянуть время, хотя ямы на лужайке уже превратились в холмики, готовые взорваться какой-нибудь гадостью. Но и силы школы подтягивались, я видела, как ректор раздает беззвучные команды и расставляет атакующих. – Очень похоже на «осень». Ты – королева огненной осени? Или осеннего огня?

– Не имеет значения! – снова усмехнулась тварь, показав звериные острые клыки.

Очень даже имеет. Если ве-сен-ние (то же сочетание букв!) и летние айэни даруют жизнь, то с ними один способ борьбы. А осень и зима – воплощение умирания, с ними нужны другие заклинания. Магия осенних и зимних айэни в чем-то сродни нашей темной – она разрушительна, их проклятием и заклинанием праха не удивишь и не уничтожишь. А Королевский лес был беспощадно убит. Засох от невидимого огня.

Я уверена, что правильно опознала дар этой айэни. А правильно определить оружие врага – это половина успешной защиты.

А как при лесных пожарах останавливают огонь? Никак. Ждут, пока не выгорит весь участок между естественными преградами – реками и озерами. Или вызывают ливень, но водная магия в схватке с Осенним Огнем не поможет.

Или… направляют встречную стену огня, чтобы стихия поперхнулась собой, пожрала сама себя и иссякла. Но я не красный маг и магией стихий совсем не владею, никакой. Я всего лишь чернокнижница.

– Молчишь? – с усмешкой сощурилась тварь. – Вспоминаешь подходящие заклинания? Напрасно. Они тебе не помогут. Я, как ты правильно заметила, королева. Ты – пылинка передо мной. Но я могу предложить тебе сделку.

Глупо договариваться с дикими: они забывают клятвы, как только те отзвучат. Но можно вызнать ее цели.

– Что ты хочешь, Рыжая Сен?

– Найди и приведи ко мне девицу, что спряталась в стенах вашей проклятой школы. У нее временное помрачение рассудка, она считает себя человеком. Мы обеспокоены.

Какие страсти кипят в дружной семье нелюдей, однако.

– Так ты за ней пришла, не за мной? – удивилась я.

– Ах, дорогая, почему бы не сделать попутно два дела?

– За двумя зайцами погонишься… Как ее имя?

– Сначала договор.

– А какова цена? Может, я и пальцем поленюсь пошевелить…

– Самая высокая. Я оставлю тебе жизнь.

– Я сама себе ее оставлю, – усмехнулась я.

– Надеешься на помощь? Напрасно. Поторопись, пока не вмешались ваши глупые магистрики. У них все равно ничего не выйдет. Раскрой глаза, ведьма Лиртан. Где я – там все мои сестры и братья. Они уже здесь.

Она раскинула руки, покрытые золотистой шерсткой, охватывая поляну. Это что, она намекает, что сейчас сюда придут остальные айэни? И это все ради меня? Какая честь!

Что ж. Не я начала эту игру. Бессмысленно скрывать силу. Жаль, конечно, потерять работу в первый же день. Вряд ли король и Совет Ока оценят, какое перед ними сокровище, когда почуют демонический привкус. Еще изгонять начнут. Убивать, объединившись с теми же айэни…

Кто же поверит, что я – хранительница первозданной магии иного мира? Силы, растворенной в бесчисленных поколениях черных магов, смешанной с простой кровью и ослабленной за сотни лет.

Чтица Тьмы.

А где я – там все ведьмы Лиртан. Ли-ар-Таан, на языке иного мира.

– Сделки не будет, – твердо сказала я.

Плевать, кого там потеряли айэ. Скорее всего, очередная замороченная девица смогла стряхнуть наваждение и бежать.

– Не торопись отказываться, ведьма Лиртан. Ты – последняя. Представь, какое у тебя будет посмертие, если ты не оправдаешь надежд своих давно сдохших родственниц? Я добавлю к цене твоей жизни вот эту потерю. Узнаёшь?

Тварь щелкнула пальцами, и из земли перед ней вытолкнулся мешок, заляпанный землей и тиной. Но монограмма на клапане, вышитая руками моей тетки Летти, была вполне различима.

Айэни легонько пнула мешок, чтобы я получше разглядела монограмму.