Один из леса - Андрей Левицкий

Быстро глянув на женщину, я почти беззвучно повторил: «Помогу» – и привстал.

– Кто там? – спросил Метис.

Теперь, когда аномалия погасла, на дне расселины было темно. Они понимали, что люди внизу есть, но не могли разглядеть, кто именно.

– Это Стас, охотник. – Я выпрямился, протянул руку Але, но женщина оттолкнула ее и встала сама.

– Баба со мной, – сказал я. – Сейчас поднимемся.

– Живее, в Гниловке услышали выстрелы! Кто стрелял? И Рыба где?!

– Он упал в этот овраг, не заметили мы овраг в темноте. Я с бабой сцепился, она здесь пряталась, а Рыба, как свалился, молчит, не отзывается. Башкой, может, сильно стукнулся?

– Убился, что ли? – подал голос Кузьма.

– Не знаю. Проверить надо, но он лежит в том конце, а я держу вашу Алю.

Женщина молча стояла рядом, сбежать она не пыталась. Я добавил:

– Слушайте, не видно ни черта, а мне нужно поднять ее наверх.

– Мой фонарик сел, – снова заговорил Метис. – Кузьма, посвети. В сторону Гниловки не поворачивай.

Загорелся фонарик, луч скользнул по дну.

– Вон Рыба лежит, – произнес Кузьма. – Не шевелится… Рыба, эй!

Главарь приказал:

– Спускайся к нему.

Кузьма неуверенно возразил:

– Не смогу. Рана эта… Если снова пойдет кровь – плохо будет.

– Ладно, свети.

По склону посыпались камни, зашелестели кусты.

– Давай наверх, – сказал я Але. Она упорно молчала. Мы начали подниматься, и вскоре рядом очутился Метис. Оказавшись на одной высоте с нами, он без замаха саданул Але кулаком в лицо, и она, растянувшись на крутом склоне, начала съезжать. Подхватив ее под мышки, я возмутился:

– Ну, на хрена?! Мне ж ее тащить теперь!

– Быстро вверх! – Главарь бандитов спрыгнул на дно.

Я полез дальше, волоча женщину. Голова ее свесилась на грудь, она вяло перебирала ногами, пытаясь помочь мне, явно плохо соображая, что происходит.

Наверху я поддержал Алю за плечи. Кузьма стоял рядом, наставив на нас автомат.

– В меня чего целишься, умник? – проворчал я. – Бабу вам поймал, а он целится.

– Что там, Метис? – спросил Кузьма.

– Конец Рыбе, – донеслось снизу. – Лоб раскроил камнем. Что тут за стволы?

– Там мой «вал», – повысил я голос. – И «калаш» Рыбы. «Вал» внизу не оставь!

Когда Метис полез обратно, неподалеку раздалось:

– Э, чувачеллы!

К нам приближались Калуга и Боров.

– Что у вас? – Охотник встал над расселиной, с любопытством рассматривая нас с Алей. – Что за выстрелы? По-моему, от Гниловки сюда кто-то идет.

– Возвращаемся, – приказал Метис, выбираясь наверх.

У входа в сруб стоял Фара с М-16 на изготовку. На голове его была повязка. Разглядев кровоподтек на скуле Али, он довольно осклабился.

– Где твои люди? – бросил Метис.

– Как выстрелы услышали, послал на чердак охранять подступы. Что у вас?

– А плохо у нас! – заговорил Калуга тоном, который совсем не соответствовал смыслу его слов. – Рыба кончился совсем. Правда, Альку вашу Стас поймал.

– Кто стрелял?

– Рыба упал в овраг, когда падал – случайно шмальнул, – пояснил я. – Он голову себе о камень раскроил. Слушайте, что я думаю: они сюда из Гниловки всем отрядом не пойдут. Ну, стрелял кто-то в болотах… Всякое бывает. Отправят к срубу людей проверить, что к чему, троих или четверых. Идти те будут осторожно, потому что ренегаты, я так понимаю, знают, что вы где-то в этом районе.

– Четверых пошлют, – сказал Кузьма.

– Возможно. Теперь вам нужно решить: либо мы их здесь ждем и упокаиваем, потом уходим быстро. Это даст выигрыш по времени, в Гниловке будут ждать, когда вернутся разведчики, особенно если без шума все сделать, и только потом отправят другую группу. Или уже все вместе выступят…

– Либо вариант: сразу сейчас рвем когти к тропе, – подхватил Калуга. – Разведгруппа сюда придет и никого не увидит, но, когда осмотрится, наши следы найдет. На болоте следы в любом случае остаются, и если среди разведчиков есть понимающий человек – точно заметит. Тогда что? А тогда, чувачеллы, они пойдут следом. У них может быть связь с командиром, уоки-токи какие-то. В этом случае разведчики сразу доложат обстановку.

– Причем разведчики эти будут тут с минуты на минуту, – заключил я. – Решать надо прямо сейчас.

– Связать ее, – велел Метис, кивнув на Алю, более-менее пришедшую в себя.

Она, кажется, собралась закричать, надеясь, что ее услышат идущие из Гниловки люди, но Фара ударил ее в живот. Аля согнулась пополам, он вывернул ее руку за спину, зажал рот ладонью и поволок в сруб.

Метис решил:

– Уходим к тропе. В срубе никто ничего не оставил? Проверьте, чтоб никаких следов. Серый, Павлуша! Спускайтесь живо! Фара!

– Все слышал! – донеслось из сруба. – Я ей руки вяжу.

Меньше чем через минуту мы уже спешили к тропе, по одну сторону от которой на плоском холме стояла Гниловка, а по другую раскинулась топь, где тускло и загадочно светились холодные блеклые огни.

* * *

Туман все густел и густел.

Полоска плотной земли были шириной не больше метра. Шли один за другим: Калуга, потом Павлуша, я, Шутер, следом Кузьма, Метис, Аля, Фара, Серый, замыкал Боров. Не топали, почти не переговаривались – Калуга строго предупредил, что говорить можно только в самом крайнем случае. Туман скрадывал звуки, я слышал лишь совсем легкие шаги Шутера да сипловатое, нездоровое дыхание Кузьмы.

Уровень земли слева от тропы становился все выше, и в конце концов там потянулась плоская возвышенность. Теперь мы шли вдоль извилистого обрыва высотой примерно мне по плечо. Из склона его торчали корни и угнездившийся на выступах мелкий кустарник.

А справа раскинулась топь. Ряска, жижа, островки и кочки, местами – черные лужи, будто зияющие провалы. Застывшее мглистое пространство, кажущееся мертвым, настороженно-враждебное и опасное. Я знал, что проходимость болота можно оценить по растительности и наличию воды: если ты не спец в растениях, то надо избегать любых участков, на которых нет деревьев и зарослей. Так вот, тут их вообще не было, только редкие кусты, торчащие прямо из воды.

Калуга, на ходу оглянувшись, негромко бросил:

– Деревня начинается. Теперь молчок!

Силуэты домов замаячили на фоне звездного неба. Серебристый свет ущербной луны облизывал крыши и стены. Избы стояли достаточно далеко от тропы, из окон пары развалюх лился багровый свет – внутри горели костры.

Калуга пошел быстрее, и все ускорили шаг. Я заметил красноватый огонек на крыше одного из темных домов – он погас, снова замерцал. Часовой там, что ли, сидит, прикуривал от зажигалки? Неумеха, огонь надо прикрывать рукой и сигарету держать угольком к ладони.