Охотник - Камли Брайт

Возможно, нечто подобное происходило и сейчас, с той лишь разницей, что теперь дальнейшее развитие тормозил он, Найл. Только все же чем конкретно…

В конце концов трудно представить себе идеального правителя. Ладно. Почему его сравнили с Каззаком? Случайно? Или тот, Неизвестный, житель Диры? Необязательно: говорил-то Вайг, а Каззак — единственный, известный ему правитель. Другое имя Вайг назвать просто не мог. Нет, скорее, речь шла не о конкретном правителе, а о правителе вообще, с обычными, присущими ему недостатками. И Найл, значит, умудрился какой-то из них довести до крайности. Интересно, какой именно? Посмотреть бы на себя со стороны…

Правда, если быть до конца честным, смотреть на себя Найлу сейчас ни капельки не хотелось — ему очень хотелось есть. Со стороны кухни неслись такие запахи… Пока Астер и младшая повариха накрывали на стол, он с трудом сдерживался, чтобы не начать хватать куски прямо у них из-под рук. Жареная крольчатина, пирожки, копченые колбаски, фрукты, мед, свежий хлеб… Найл настолько увлекся созерцанием появляющихся на столе блюд, что не обращал никакого внимание на необычное поведение служанки: каждое ее движение сопровождалось загадкой, она словно бы готовилась к чему-то необычайно важному.

— Мой господин, ваш брат просил передать, что плохо себя чувствует и не сможет поужинать вместе с вами, — закончив все приготовления, наконец торжественно сообщила она.

Усилием воли оторвав голодный взгляд от стола, Найл посмотрел на Астер: туника из паучьего шелка, какая-то немыслимо сложная прическа, томный взгляд.

«Ай да, Вайг… Только вот на меня-то он, похоже, обиделся… Надо было все-таки вчера себя пересилить и во что бы то ни стало с ним поговорить… Ну, счастливо, девочка, надеюсь, тебе сегодня повезет больше, чем мне…»

Оторвав солидный кусок крольчатины, Найл налил себе меда. Мясо было нежное, сочное. Нет, что ни говори, а умели готовить местные поварихи… А пирожки… Он потянулся за следующим, однако внезапная мысль, что Неизвестный вольно или невольно отдаляет его от тех, кого Найл всегда считал особенной близкими и дорогими, отравила все удовольствие. Сначала Вайг, потом Стигмастер. Несмотря на то, что последний был машиной, Найл воспринимал его как человека, как учителя, с которым всегда можно было посоветоваться, на которого можно было опереться. Неизвестный выбивал почву из-под ног, делал все вокруг ненадежным, зыбким; его изобретательность была неистощима.

Найл опять поймал себя на том, что находится в напряжении, в ожидании чего-то плохого. Он не хотел произносить это слово даже мысленно — с другой стороны, и скрывать, тем более от себя, было бессмысленно: Найл боялся. Боялся неизвестности, непредсказуемости, Неизвестный каждый раз заставал врасплох, и потому… Скорее почувствовав, чем, действительно, услышав звук открывающейся двери, Найл поднял голову и вздрогнул: на пороге была Иста. Хотя узнал он ее лишь в первую минуту, потому что лицо девушки на самом деле выглядело незнакомым, с непривычно застывшим выражением.

— Извините, — она тут же закашлялась, после чего несколько раз судорожно вздохнула.

— Ты бежала? — Да.

«Что-то случилось… опять…» — Найл еще не знал, что именно, но уже не сомневался, чьих рук это дело.

Сейчас она расскажет. Найл и хотел поскорее все узнать и одновременно боялся.

— Что случилось? — наконец решился он и только в этот момент сообразил, что девушка каким-то образом прошла к нему, минуя стражу: ни Нефтис, ни кого другого не было рядом, когда она вошла в покои правителя города пауков.

— Меня никто не должен был видеть, а иначе, все пропало.

Найл пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты читаешь мои мысли? — спросил он, но не вслух, а так, как всегда обращался к смертоносцам.

— Да, — только давайте лучше перейдем на обычную речь, а то они меня засекут.

— Они?

— Смертоносцы. Вы разрешите мне сесть?

Найл знаком указал ей на место напротив. Ощущение, что его крепко ударили дубиной по голове — мешало соображать, зато не мешало любоваться тем, как девушка, как привычным движением откинула назад волосы.

— Хочешь немного выпить? — запоздало сообразил Найл.

— Спасибо, — она залпом выпила мед. — Так вот. И взрыв, и булыжник, и все остальное тоже… ну, в общем, вы понимаете… сделали я и еще один человек. У нас был план: мы вам хотели показать, что чувствуешь, когда в любую минуту кто-то может залезть в твое сознание, прочитать твои мысли. Мы хотели, чтобы вы прочувствовали это по-настоящему. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь пострадал.

Говорила Иста без всякого выражения, словно бы ее ничего не касалось. И Найл, слушая эту неестественную, монотонную речь, с минуты на минуту ожидал, что девушка сорвется, не выдержит, разрыдается.

«Вот тебе и Неизвестный… вот тебе и девчонка из квартала рабов…»

— Твой приятель. Он тоже из… — Найл не договорил, но Иста поняла и так.

— Нет, его мать была служительницей, а отец, как и вы… из-за моря.

«Если бы Одина не погибла, у меня тоже мог бы родиться сын…» — почему-то вдруг подумал Найл.

— Ну и где он сейчас?

— У смертоносцев.

Найл едва не выронил бокал, который нарочито лениво играл, стараясь скрыть свое стеснение перед Истой.

— Они схватили его час назад. «И с чего я взял, что они просто собирались закончить игру… Господи, что они наделали…»

— Если вы были недовольны мной, то зачем полезли к смертоносцам! — Найл с грохотом поставил на стол пустой бокал.

— Он не сдержался: вы так долго э… изучали его сознание, что он разозлился, и когда вышел на улицу…

— Арант?! — догадался потрясенный Найл.

— Нит…

— Да он хоть понимает, что натворил…

В течение нескольких минут Найл переваривал услышанное, пытаясь совершенно по-иному взглянуть на события последних дней — хоть умри, но туповатый красавчик-гужевой туда явно не вписывался.

— Ты хочешь сказать, что Нит самостоятельно справился с Юсом?

— Он все делал сам — меня не допускал: боялся я попадусь.

— Ну попался-то как раз он.

— Из-за меня. Это я виновата: не надо было передавать ему то, что рассказывал Юс.

«С ума сойти…»

В памяти Найла сами собой всплывали всякие мелочи, на которые раньше он бы просто не обратил внимание: например, что повозку тряхнуло как раз в тот момент, когда он спросил Исту о недостатках своего правления. Вряд ли, простое совпадение… А когда Найл приказал сегодня утром ехать к школе, тотчас раздался подозрительный смешок…

— Кто он тебе?

— Все…

«И ты пришла ко мне…» — так больно Найлу было, пожалуй, лишь в тот памятный день — в Дире, когда его угораздило подслушать разговор Мерлью и Ингельд: