Охотник - Камли Брайт

«Тебе, похоже, нравится этот парнишка?» — «С чего ты взяла?» — «Как вы с ним нынче катались по полу…» — «Не понимаю, о чем ты, — холодно заметила Мерлью, — состязание по борьбе — один из наших обычаев». — «Венценосец рассудил, что он тебе приглянулся». — «Приглянулся? Этот, тщедушный? Шутишь…»

— Надо было просто прийти ко мне, — зачем-то сказал Найл. — А не устраивать… — теперь это не имело никакого смысла, но и молчать тоже не было сил: — Герои…

Он говорил, а Иста терпеливо ждала: не просила, не плакала.

— Я ведь плохой правитель — не уважаю людей! Не забочусь об их правах! Что же ты пришла ко мне!

— Найл…

«Вот и дождался: назвала по имени…» — Найл набрал побольше воздуха и медленно-медленно выдохнул. Помогло.

— Ладно, сейчас попробую поговорить с Дравигом.

— Ни в коем случае! Простите, я хотела сказать, что этого делать нельзя.

— Почему?

— Они его ни за что не отпустят… живым.

— А ты уверена, что он еще жив? — Да. Они попытаются через него найти сообщников.

— Сообщников? Так ведь ты, вроде, говорила, их не существует?

— Не существует, но это его единственный шанс, — Иста говорила очень спокойно — ну и колоссальная же не у нее выдержка: то, что стояло за ее словами было слишком страшно…

Рассказы деда, Хеба Могучего о том, как смертоносцы наказывали непокорных, как медленно поедали жертву — иногда в течение нескольких дней, — добивая, только когда от человека оставался лишь бесформенный огрызок; мгновенно всколыхнулись в памяти Найла. Он протянул руку и осторожно положил Исте на плечо.

— Не бойся.

Она порывисто схватила эту его руку, прижала к губам и замерла — Найл хотел забрать, но передумал и погладил другой рукой девушку по волосам.

— Не бойся: мы его спасем.

Жесткие темные волосы слегка пружинили пол его ладонью, свет газового фонаря золотил отдельные волосинки… Найл крепко зажмурился, потом снова открыл глаза — все, с этим было покончено…

— Как ты узнала, что Нит попал к смертоносцам?

— Он успел предупредить.

Ясно, его взяли первым, потому что, само собой, считали более опасным и не хотели рисковать: Иста могла его предупредить. Найл невольно содрогнулся, вспомнив прыжок Юса, но это было лишь воспоминание, а Нит находился сейчас там, у них, спутанный паутиной…

Вообще-то, человека по закону должен судить Совет Свободных Людей. Может, утром его отдадут? Хотя бывший слуга… да они вывернут его наизнанку за одно то, что он сумел обвести их вокруг пальца! А уж за нападение на Юса, за то, что оказался сильнее смертоносца… Нет, с Нитом расправятся со всею жестокостью и, конечно, тайно, потому что это противозаконно. Вмешаться — Иста права — только ускорить его смерть: ссориться с правителем смертоносцы не захотят, а жертву ни за что не выпустят. Безвыходная ситуация. Но самое страшное: им известно про Исту.

— Тебя нужно где-то спрятать.

«Только где и как…»- промелькнула паническая мысль.

— Меня они тронуть не посмеют.

— Почему?

— Вы за мной ухаживали — все это видели. Если я вдруг исчезну — будет слишком заметно…

Нехорошая догадка во второй раз заставила сердце сжаться.

«Приглянулся? Этот тщедушный? Шутишь…»

— Это что, было придумано в качестве запасного варианта?

Значит, его, как мальчишку водили за нос: не отталкивая, но и не допускали слишком близко — в общем, придерживали «на всякий случай». А все его глупые надежды, сомнения, все его мысли хладнокровно, или нет, с усмешкой отмечались и фиксировались… — Приезд брата — ваша работа? — зло спросил Найл.

— Да. Он имеет право сказать вам то, за что других могут наказать. А потом, мы подумали: вам нужна поддержка.

— Н-ну, спасибо! А как произошел взрыв?

— Нит подал сигнал — и я включила какой-то прибор.

— Сразу?

— Нет, сначала Нит предупредил вас и Аранта об опасности.

«Вот он сигнал…»

— Предположим, ну а как насчет булыжника? Не помню, чтобы кто-то советовал мне пригнуться, — Найл испытал почти удовольствие, когда Иста на этот раз вместо ответа лишь опустила глаза. Конечно, мучить ее сейчас было ужасно глупо и бессовестно, но обида буквально душила, требуя немедленного выхода. — Ладно. Ты так и не сказала, почему вы все-таки не пришли прямо ко мне?

Когда Иста снова подняла глаза, в них были слезы:

— Мы собирались, но… мы боялись, вы не поверите, что это важно: у вас же никто не смеет копаться в мозгах. Мы подумали, если…

— Я все прочувствую на своей шкуре, то стану сговорчивее? Ясно. А я бы вот взял да и просто разозлился!

— Тогда все кончено! Если кто-то и может спасти этот несчастный город, то только вы.

— Правда? — с легкой иронией в голосе спросил Найл. — И Нит, он тоже так думает?

— Конечно!

Искренность, прозвучавшая в голосе девушки, заставила его смягчиться. Иста смотрела на него с восхищением, которое невозможно было сыграть Либо эти ребята, действительно, чересчур наивные, либо…

Тоненькая жилка на шее девушки быстро-быстро пульсировала — Найл положил туда руку и слегка надавил. Он сам не понимал, зачем это сделал; жилка под его пальцами забилась еще быстрее.

— Наша встреча тоже… — Найл остановился, дыхание его сбилось, — тоже была… запланирована?

— Нет! Я чуть не умерла от страха, когда увидела вас в школе…

Она не обманывала: Найл хорошо помнил, как она покраснела тогда и как долго-долго не могла говорить. И зачем он тогда остался: далась ему эта несчастная легенда — будто бы Иста не прожила бы и без нее… Какое-то глупое детское желание показать, что, мол, смотрите, а я умнее, а я вон чего знаю…

Ведь уйди он тогда сразу — и ничего бы этого сейчас не было. Ну, помучили бы недельку-другую, потом объяснили бы, за что страдал. В конце концов они правы: читать без разрешения чужие мысли — действительно превышать власть, пользоваться доверием ничего не подозревающих людей.

Найл вспомнил вдруг, как смутился, когда впервые непроизвольно соединился с сознанием Одины. У него было такое чувство, словно он заглянул в чужую спальню… Хотя, о чем это он? Разве не убеждался он уже сотни раз, что в его жизни редко бывают случайности — наоборот, оглядываясь назад, часто приходилось удивляться логичности и значимости даже отдельных, мелких происшествий. Правда, сейчас было не до обобщений: перед ним стояла совершенно конкретная задача.

Тут Найл со стыдом сообразил, что, поглощенный своими мыслями, все еще сжимает шею девушки.

— Прости, — он поспешил убрать руку, в смущении отведя глаза, уперся ими в стол и тут уж сконфузился окончательно. Ничего не скажешь: внимательный хозяин. Ну уж лучше поздно, чем никогда: — Хочешь есть? — спросил Найл у Исты, боясь пока даже на нее смотреть.