Уходя, гасите всех! - Олег Филимонов

Столкнув с себя тело, я вскочил на ноги и, прижавшись к стене, выхватил АПБ - внезапность утеряна, и если тут есть еще кто-то, без пистолета мне будет не справиться. Замерев, я вслушивался в звуки и шорохи. Было тихо. Да и ответственный за предчувствия орган молчал. Кажется, враги закончились. Однако и никого другого в квартире не ощущалось, а вот это плохо - очень плохо!

Соблюдая предельную осторожность, я заглянул сначала на кухню, проверил туалет и ванную, а потом и комнату. Пусто.

Ленку я нашел во второй комнате, и ее родителей тоже. Ее отец был убит выстрелом в голову, мать, похоже, забили дубинками, а Ленку задушили, но перед смертью еще насиловали и пытали. Ее изуродованное голое тело за руки было приковано наручниками к батарее, а ноги растянули между ножками дивана и шкафа.

Чувствуя, как смерзается все внутри, я стоял и смотрел на тело Лены. А потом перевел взгляд на валяющихся в коридоре убийц в ментовской форме. Есть такое выражение, категорический императив даже: “Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой”. Я эту мразь за людей уже не держал, но вот поступлю с ними, так как они обошлись с ней, и еще круче - гораздо круче! А о своей карме подумаю как-нибудь после…

Подойдя к Ленке, я опустился на колени и перерезал веревки у нее на щиколотках. А потом взялся руками за наручники - наверняка ключи есть у ряженых ментов, но мне они без надобности. Я просто пожелал сломать замки - Святополк утверждал, что мне это теперь доступно, вот и проверим. Хотя я предпочел бы это совсем не проверять, но хотелось порвать наручники собственными руками! С разрыв-травой князь не обманул. В замке браслетов что-то хрустнуло, и они развалились.

Подняв Ленку на руки, я перенес ее на кровать, поцеловал в искусанные мертвые губы и накрыл покрывалом. Вот и попрощались… Больше я сделать для нее ничего не мог, даже похоронить ее и родителей не получится - только отомстить! Но вот этим я займусь со всей серьезностью, без оглядки на либерастические взгляды дуреющей от убогих западных “ценностей” общественности. От бессилия что-то изменить просто выть хотелось, и внезапно я осознал, что теперь залью кровью все! Безжалостно уничтожая любого, кто встанет на пути. На куски рвать буду! Пусть это и выведет меня за рамки общепринятой морали или поставит вне закона. Хотя я и так уже вне закона. Не помню, откуда фраза: “Я сам вершу свой суд!”, - но мне она подойдет!

Стоя перед остывающим телом Ленки, я окончательно созрел для борьбы с существующим не пойми каким строем и его ярыми представителями - просто внезапно стало кристально ясно, что при действующих ныне порядках правосудия не добиться никогда! Понимал я это и раньше, но не настолько близко и отчетливо. Правда, война на все фронты пока подождет - прежде всего, надо заняться непосредственными убийцами, потом дело дойдет до заказчиков, даже если ниточка потянется в другой мир… Да оттуда она и тянется - это уже понятно! А вот после, в перспективе, и по верхам можно будет пройтись - для улучшения экологии. Вот такая у меня будет программа максимум.

Сходив в кладовку, я принес пассатижи, молоток и электродрель - найдется что просверлить, а потом, оттащив бесчувственные тела на кухню, скрутил их проволокой. Через часок-другой, стянутые таким образом конечности будет уже не спасти, но они им больше и не понадобятся. Потом я достал набор разделочных ножей, отыскал ветоши на кляпы, вскипятил чайник и начал приводить подонков в сознание - очень болезненно приводить. Допрос будет по самому жесткому варианту, да какой там допрос - ад для них начнется уже сейчас, они это честно заслужили! Я придерживаюсь мнения, что всякому должно воздаться по делам его, полной мерой, желательно еще при жизни. И просто смертной казни может быть недостаточно, например, для насильников детей. А самое мягкое, что для такой погани можно придумать, это кастрация и сажание на кол. Методы, конечно, средневековые, но иногда по-другому нельзя! Ну, а к этой сволочи у меня счеты были личные. Даже чувства свои затрудняюсь описать. Да и не стану…

В общем, где-то за час я превратил ублюдков в скулящие куски окровавленного, переломанного и местами обожженного мяса, а заодно и выяснил все, что хотел. Но легкой смерти они так и не дождались. Под конец, теперь уже намертво вбив им в глотку кляпы, я усадил изломанные тела спиной к спине на табуретку… перевернув ее ножками вверх - веселее подыхать будет!

Несмотря на включенную вытяжку, в кухне жутко воняло кровью, дерьмом и паленым мясом, а меня изрядно потряхивало - все же в роли палача я себя еще не пробовал, хотя на войне насмотрелся всякого. Никакой жалости к этой падали я не ощущал. Однако и облегчения от содеянного не испытал, внутри продолжала клокотать тоскливая злоба. Ленку не вернуть, и тут поделать уже ничего нельзя, но не успокоюсь, пока всю кодлу не изничтожу! Справедливости не существует, но хоть так ее немного в мир добавлю.

Пока человеческие остатки в агонии корчились на превращенной в изуверское орудие казни табуретке, я вернулся в комнату и включил компьютер. Процедуру допроса, где налетчики подробно объясняли что, как и почему они сделали, я записывал на камеру. А следствие эту информацию подтвердит. Теперь скопирую запись на комп и малость отредактирую, убрав все лишнее.

Просмотрев то, что получилось, я набил сопроводительный текст, а затем, невесело усмехнувшись, поставил подпись: дон Румата. Видеозапись с прилагающимися комментариями отправилась по нужным адресам. А потом я вывесил ее и на нескольких сайтах. После чего отформатировал диск, а подумав, и вовсе его из компа вытащил - мало ли какие умельцы тут ковыряться будут. Карту памяти из камеры тоже с собой захвачу. Сломаю, для пущей надежности, и выброшу их где-нибудь.

На меня, конечно, выйдут - тут сомнений нет никаких, связать происшедшее с любовником жертвы труда не составит, но явных доказательств не будет - косвенные улики только, и адвокатов я теперь могу дорогих оплатить. Но сердце вещует - до суда я в тюрьме не доживу. Так что до этого лучше не доводить, и в лапы к властям не попадаться. Да я и не собираюсь…

А вот повесить на меня еще и убийство Ленки с родителями теперь никак не получится, и замолчать все это дело тоже. Скандал будет знатный, а под шумок я еще много чего могу наворотить. И с другими заинтересованными лицами разобраться без малейшего снисхождения. Да и общественное мнение будет на моей стороне, хотя… оно ведь легко в нужную сторону формируется - главное, куда надо проплатить или с высокого поста авторитетом надавить, СМИ в нужном ракурсе и обозначат. Так что на счет симпатий толпы загадывать не буду, да и не нужны мне эти симпатии. Но в любом раскладе, дорога у меня теперь только одна - уходить в подполье.

Пройдясь по квартире, я методично уничтожил следы своего пребывания, не все конечно - некоторые удалить не получится никак, но хоть отпечатки пальцев, везде куда дотрагивался, стер. Буду уходить, и дверную ручку протру. Здесь конечно есть и мои старые отпечатки, но их к делу не пришьешь. А может, и нет их уже, черт его знает, сколько они сохраняются, а я здесь в гостях довольно давно был.

Зайдя в последний раз на кухню, я убедился, что живых там уже нет, и добивать никого не надо - сами подохли, видимо от внутреннего кровоизлияния, а может что-то важное им повредило, плевать. Я вышел из квартиры, захлопнул за собой дверь, не забыв, как и собирался, протереть ручку, и направился вниз по лестнице. Дел на сегодня было еще невпроворот. Долгая будет ночка!