Уходя, гасите всех! - Олег Филимонов

Про стрелы для блочного лука сказать почти и нечего - просто хорошие стрелы с древками из металло-карбона и навинчивающимися сменными наконечниками. А вот на изделиях отца можно остановиться немного подробнее - тоже своего рода произведение искусства. Клееные из четырех частей, чтобы не коробились и меньше деформировались в полете, с оперением из глухариного крыла и роговой втулкой под тетиву. Наконечники - это отдельная песня! Их отец делал из напильников: один напильник - один наконечник. Из плоских получались листовидные и срезни, а из трех и четырехгранных выходили отличные бронебойные. Были и тупые стрелы - на птицу. Колчаны со стрелами, и луки в чехлах я аккуратно упаковал в одну из сумок.

Напоследок я рассовал по карманам рюкзаков свою немаленькую коллекцию ножей. Начиная от фирменных до изготовленных отцом изысков, и заканчивая дедовыми НР, трофейным эсэсовским кинжалом, и конечно, моим медвежьим ножом.

Пройдясь по квартире, я еще раз внимательно осмотрелся - не забыл ли чего? Ага, забыл. И не что-нибудь, а оружие! Хотя это не странно: оно настолько намозолило глаза, что воспринимались уже просто как часть интерьера. В служившей мне кабинетом комнате, прямо на настенном ковре, висели казачья шашка и пара старинных пистолей… Вернее, старинными они выглядели только на первый взгляд. Хотя больше ста лет - это ведь тоже старина?

Как-то по случаю ко мне в руки попала пара тульских ружей начала ХХ века: двустволки-горизонталки 12 калибра. Убиты они были страшно, но еще стреляли, что, впрочем, не удивительно - делали тогда на совесть. Взял я их из жадности, ну не мог мимо пройти, а вот что делать с ними дальше, придумать поначалу не мог. Ну не на охоту же ходить, а для реставрации они уже не годились - раздутые, исцарапанные стволы, расшатанный механизм, растрескавшиеся приклады. Только потемневшие серебряные накладки неплохо сохранились.

В общем, какое-то время я ломал голову, что с этой рухлядью делать, пока как-то не забрел в госте к дяде. У него в ореховом ящичке хранилась пара старинных дуэльных пистолетов, которые и навели на дельную мысль… Короче, я засел за работу, а потом привлек к этому делу и отца - у него с художественным вкусом получше будет. Плодом наших усилий стали два двуствольных пистолета, стилизованные под рейтарские. То есть с тяжелой шишкой на рукояти, чтобы, отстрелявшись, можно было перехватить оружие за ствол и использовать в качестве булавы. Ну, а мы выбрали подобную конструкцию, чтобы у оружия получился нужный баланс, и шишка на рукояти служила противовесом. Если сильно не присматриваться, то и не поймешь, что новодел. Хотя заряжались пистоли, естественно, не с дула, а переламываясь, обычным патроном 12 калибра, и курок бил не по кремню, а по бойку. Так что вполне себе боевое оружие получилось - натуральные хаудахи. Надо брать! Ну, а остальную развешенную по стенам кабинета экзотику, типа малайских крисов или привезенных мной из Африки ассегаев, придется оставить - не видел я им применения.

А вот шашку оставлять просто нельзя! Она осталась от прадеда, и в нашей семье переходила по наследству, от отца к сыну. Как уберегли, ума не приложу - от прадеда только она и уцелела, да еще несколько фотографий… К тому же, это не просто офицерская шашка, а наградное, сделанное на заказ Золотое оружие! С Георгиевским и Аннинскими орденскими крестами на эфесе, орденских цветов темляками, и надписью “За храбрость”. Мой отважный предок, явно понимал толк в холодном оружии, поэтому шашка только с виду походила на уставные образцы. На самом деле, являясь натуральным черкесским “волчком”, с клинком отличной дамасской стали. С нее и пошло мое увлечение фехтованием и холодным оружием, и рубиться на шашках я умел.

Сунув драгоценную шашку и почти антикварные стволы в одну из сумок, я, наконец, начал стаскивать вещи в машину.

Закончив с погрузкой, я сел за руль, закурил и завел двигатель. Справа, на переднем сиденье Тойоты, вольготно устроился Когорша. Вытащив из кобуры АПБ, я положил его рядом на кресло и прижал бедром - если по пути возникнут проблемы, пусть под рукой будет. Прикрытый курткой Ремингтон, тоже был недалеко. Вот теперь я окончательно готов к свободному плаванью. Негромко рыкнув, машина плавно тронулась с места.