Смерть наудачу - Владимир Михальчук

– Так в чем дело, господин? – спросил леприкон, приближаясь ко мне с небольшой бутылочкой коллекционного амброзиума. – Выпейте себе на здоровье. А то на вас больно смотреть, н-да. Весь избитый, угрюмый, нервный. Вот и господин посол говорит, вам необходимо расслабиться.

Признаюсь, моя рука уже потянулась к сосуду. Но едва дворецкий напомнил мне о Баглентайте, желание выпить отпало.

– Нет, – отмахнулся я. – Лучше помедитирую. Завтра предстоит тяжелый день.

– Как скажете. – Лумиль развернулся, чтобы уйти.

– Постой.

Леприкон с готовностью вернулся, протягивая бутылку:

– Отведайте, господин. Сиятельный граф достал ее из своих запасов. Я бы и сам не прочь испробовать этого нектара, но… сами понимаете, н-да.

У Лумиля тоже выдался не слишком приятный день. Получше, чем у меня, но потрясений старику хватило.

– Дарю, – я кивнул на сосуд. – Помиритесь с Сульмой, разопьете вдвоем, и наступит счастье. Жаркое снова будет без привкуса слез.

– Спасибо, господин! – просиял дворецкий. – Кажется, вы что-то хотели?

Он бросил сожалеющий взгляд на свое сокровище.

– Лучше спрячь, – с улыбкой попросил я. – От греха подальше. Это же надо, столько всего сегодня приключилось, что даже Ходжа Наследи – внештатный священник церкви Трезвого спасения едва не искусился выпивкой.

Лумиль поспешно запихнул бутылку в рукав камзола. Ткань протестующе затрещала.

– Забыл, что хотел спросить… Ах да, ты подарил цветы? Уже помирились с нашей волшебницей?

– Нет, господин. Никак не удавалось преподнести ей букет, н-да. Она меня даже на порог кухни не пустила. Сказала, что лучше будет ночевать в компании сковородок и тараканов, чем рядом с подлецом, который пялится на других женщин.

– Ух, ревнивая какая, – поморщился я. – Если бы у меня все любовницы были такими, как Сульма, – я бы и дня не выдержал.

– Я не знал госпожу Юласию, – почему-то заметил леприкон, – но мне кажется, она святая.

– Иди-ка ты спать, женский знаток недоделанный! Сначала разберись со своей… святошей.

Лумиль пожал плечами и скрылся.

Я напрягся, изрыгая проклятия, поднялся с дивана и пошел в кабинет.

В мое отсутствие граф дра’Амор успел набраться по второму кругу. На столе (моем!) перед послом выстроилась целая батарея пустых бутылок из-под амброзиума. Посреди стеклянного царства покоилась раскрасневшаяся физиономия сиятельного господина. Тот икал, пускал губами пузыри и сладко спал.

Я порадовался, что не стану участником глупого диалога, и подключился к Скандалнету.

Мне надлежало узнать, каким образом обворовали Баглентайта. И каковы дальнейшие планы преступника? Возможно, кто-то из пассажиров парома внезапно покинул каюту и сошел на берег? Предположительно, на острове Солнц, ближайшей остановке к Валибуру – там же и состоялось преступление. У меня не было уверенности, что реликвию доставили в мегаполис. Посол ведь заявил о пропаже, и на таможне статуэтку вместе с новым владельцем могли ожидать теплые объятия полиции. Такого рода контрабанду не пропускали.

– Привет, ворюга! – радушно поздоровалось Зерцало душ. – Ого! Самая последняя модель мозгомпьютера! Где украл?

– Купил.

– Неужели дырявые портки Ходжи наполнились настоящими деньгами?

– Еще одна острота – и полетишь на улицу.

Зерцало приоткрыло одну створку и глянуло на разбитое окно. Оценило результаты потенциального падения.

– Чего тебе, глубокоуважаемый хозяин?

– Входим в сеть.

– Сейчас. Оп-па…

– Что случилось?

На матовой поверхности зеркала появилась уже когда-то виденная надпись. Моя слегка отличалась от сообщения в квартире Люэна Мак-Паско.

«Это первое предупреждение! Соединение отключено за неуплату. Вы сможете совершать звонки только в случае, если погасите кредит в сумме…»

– Тринадцать валлов?! – заорал я. – Кто посмел пользоваться Скандалнетом без разрешения? Вы что, в другой мир звонили?!

Посол недовольно всхрапнул, поерзал и свалился под стол. На полу он и не подумал просыпаться. Подмял себе под голову краешек ковра и углубился в дрему со счастливым выражением на разбитой харе.

– Вот проснешься – ноги поломаю! – бушевала моя жадность. – Это ведь ты наверняка трезвонил по своим графствам!

Небрежный обыск дра’Амора напомнил мне, что граф не обладает мозгомпьютером. Мы проверили вещички посла еще раньше – когда он почивал связанный.

Пользоваться сетью без мозгомпьютера невозможно. Потому у меня появилась еще одна идея. Наверняка Сульма, поссорившись с леприконом, поступила как большинство женщин. А конкретнее – позвонила за тридевять земель какой-нибудь подружке. И болтала все время, пока меня не было в доме. Как говорится: хозяин не знает – жалованье не страдает. Древняя поговорка наемных работников Валибура.

– Так-так… – Я побарабанил пальцами по столу. – Куда и кому сегодня следовали звонки?

– Без соединения с сетью информация недоступна. – Зерцало покрылось ехидной мелкой рябью. – Что, мозгомпьютер купил, а на коммуникацию денег не хватило? Неудачник…

Оно заткнулось после удара кулаком по торцу.

– Была сегодня межпространственная передача?

Зерцало нахмурилось и отвернуло створки от меня.

Пришлось еще раз треснуть его по краешку центральной секции.

– Так была, спрашиваю?

– Не было, – пробормотал строптивый магический агрегат. – Но звонили куда-то очень далеко. Без сети вспомнить не могу.

– Благодарствую, о лучший из солнцеотражающих предметов. Да не будет пылиться твоя поверхность.

– Льстец, – буркнуло Зерцало. – И вор.

Не дожидаясь очередного удара, оно благополучно отключилось. Зеркала потемнели.

– Сульма, Сульма, придет тебе хана, – напевал я злобную песенку по дороге на кухню.

Меня сегодня достали все и вся. Смирный Ходжа Наследи превратился в дикого зверя.

Насчет дворецкого сомнений не было. Он никогда не воспользуется хозяйским выходом в мозгомпьютерную сеть без моего согласия. А вот некоторым женщинам закон не писан. Когда у них трагедия, живущий рядом может мигом разориться. И еще останется подлецом – ишь ты, не поддержал, паршивец.

За кухонной дверью слышались рыдания. Какая жалость!

Раньше картина плачущей мертвой женщины заставила бы меня почувствовать неловкость. Но не сейчас.

– Сульма! – прогромыхал я в замочную скважину. – Ты звонила сегодня куда-нибудь из моего кабинета?

– Идите все прочь!

– Сульма, я невероятно зол. Потому ответь, пожалуйста, на этот вопрос. От твоего ответа зависит величина твоего жалованья!