Смерть наудачу - Владимир Михальчук

Меня грубо оттолкнули и двинули кулачком под дых. Я закашлялся и исторгнул горькую воду.

– Жить будет, – сказали знакомым голосом. И шепотом добавили: – Но очень тяжело!

– Фитильку вытаскивать? Глубоко пошла, гаспидская железяка. До утра провозимся. Может, дежурного магика вызвать?

– Не надо, – тот же чарующий голосок. – Пускай себе плавает. Этот… сам ее достанет.

– Как скажете, госпожа инспектор.

Юласия стояла рядом со мной на коленях и даровала мне очень недовольный взгляд.

– Еще несколько секунд назад ты была готова вытащить меня из преисподней, – со стоном произнес я, приподнимаясь на локтях. – Теперь-то злость откуда, любимая?

– Закрой пасть! – приказала моя бывшая жена. И тут же поступила совершенно по-женски – согласно логике предыдущего предложения. – Рассказывай, что произошло.

Мне было до невозможности больно. Шла регенерация – ногу нещадно пекло, в груди стреляло, горло сокращалось от слабых приступов тошноты. Но мне удалось ответить:

– Я работал, гнался за подлецами, стрелявшими в мой дом. Не догнал. К сожалению…

– И за кем ты несся в канал? За рыбами?

У меня имелось правило: никому не рассказывать о деталях расследования. Потому пришлось бессовестно наврать. Мол, накрыл недавно шайку мелких наркоманов и выбросил в Черное озеро весь их запас усладиума.

– Вот подлюки и решили отомстить. Приволокли…

– …армейскую баллисту дальнего боя, – спокойно закончила Юласия. – У рядовых бандюков такое мощное оружие? Да оно стоит не меньше твоего дома! Что ты городишь, ищейка?

– Ищейка, за которой ты была замужем, – парировал я. – Откуда мне знать. Пойди – у них спроси.

– Нет! Это ты сейчас пойдешь! Покатишься в… в предбанник Управления. И будешь там сидеть, покуда все не расскажешь, жалкий лгун.

– Мамой клянусь, – горячо заверил я. – Говорю правду!

– Твоя мать уже лет двести на кладбище. А я была за тобой замужем. Так что знаю, когда ты врешь, а когда всего лишь недоговариваешь. У тебя ведь нет третьего варианта. Только ложь или молчание.

В глубине души я знал, что Юласия права. Но признаться в этом?

– Если хочешь – забирай меня. Даже не в предбанник, а в Скалу-под-Небом. Все равно больше ничего сообщить не могу – ничего не знаю! Сказано: попал под горячую лапу дворовой шпане. Могу подтвердить это под присягой и на исследовании «правдивым» щупом.

Одно из моих лучших умений – профессионально врать. Да-да, я научился обманывать даже детекторы лжи. Сказывается четырехвековая практика.

– Демоны! – выругалась госпожа инспектор полиции. – Действительно не врал…

Только теперь я заметил, что к моей шее прикасается тонкая паутинка ее мозгомпьютера. Фух, пронесло. Мог и расколоться, ошеломленный купанием в канале.

– Стало быть, дыра на проспекте Темного света – работа наркоманов? – хмуро спросила Юласия.

Я кивнул:

– Их, собак нерезаных. Мне едва удалось уйти благодаря Малышу.

– А, демон твой.

– Когда-нибудь познакомлю, – пообещал я. – Ты ведь всегда хотела иметь детей…

Здравый смысл подсказал, что рот неосознанно ляпнул огромнейшую глупость. Но фразу таки удалось закончить. К большому моему сожалению.

Глаза бывшей жены подозрительно увлажнились. Некоторое время она еще сидела рядом, со свистом заглатывая воздух.

Затем последовала оглушительная оплеуха. Я ударился затылком о колдетон.

Парочка стоявших рядом полицейских загоготала и захлопала в ладоши.

– Так ему!

Нетрудно догадаться, что Ходжа Наследи не пользуется особым успехом в Полицейском управлении.

Я поднял голову. Чуть поодаль собралась целая толпа зевак.

– Гляди-ка – вытащили утопца, – донеслось оттуда. – Еще и бьют. Дрянные легавые, только народ обижают. Нет бы – фитильку скорой помощи вызвать.

– Может, она его откачивала? – спросил кто-то. – Ты разве не слышал, что так утопленников возвращают к жизни?

– Да кто знает… По морде вот так…

Левее торчали несколько демонов из Тринадцати кругов. Я почему-то не сомневался, что мои потенциальные убийцы – среди них. Уж больно заинтересованно они поглядывали на меня.

Я постарался запомнить лица краснокожих. Возможно, пригодится.

– Поехали. – Юласия бросила меня в одиночестве и скрылась в утробе полицейского фитильмобиля.

Темные эльфы, отважившиеся ко второму вечеру показаться под лучи солнц, ухватились за рулевой треугольник дежурного дельтаплана. Сержант тьмэльфов махнул мне рукой и повис в креплениях. Его подчиненные разогнались, оттолкнулись ногами. Патрульный транспорт взмыл над крышами домов и исчез в лучах второго светила.

Я закряхтел, поднимаясь, и приветственно помахал рукой зевакам.

– Благодарю вас за внимание, добрые зрители! Погружение прошло успешно.

– Псих, – раздалось в ответ.

Я заковылял домой. Хвала всем богам – кость успела срастись.

Второе валибурское солнце уже прислонялось к плечам гор Хаоса. Темно-зеленый вечерний свет постепенно угасал, прощально лаская черепицу моего дома. В жилище горели только окна кухни, распотрошенная дыра кабинета и маленькое окошко над парадным входом.

– Как преследование? – поинтересовался Лумиль, заботливо закрывая дверь.

Я прошел по запятнанному паласу, чавкая ботинками и хлюпая штанами. Завалился на один из диванчиков под стеной. Меня обволокло приятным ароматом домашней флоры. Уцелевшие после битвы с демонами кадки призрачных роз, смертельных куркурарей и медовых ромашек источали божественные запахи. Мне даже подумалось, что было не такой уж и глупой идеей не выбрасывать целые вазоны следом за черепками разбитых.

Со второго и третьего этажей на меня поглядывали мраморные статуи обнаженных девиц, поддерживающие балконы. Над толстым стеклянным куполом, венчавшим холл, в небе проступал блестящий полумесяц первой луны – Серебряной Амальгамы. Где-то за пределами видимости к нему приближался алый диск второго ночного светила; еще в небе витали Медная и Золотая Амальгамы, но пока не наступило время их восхода. Когда все четыре луны выкатывали на небосвод, Валибур становился сказочно прекрасным. Настолько загадочным и волшебным городом, что хотелось обо всем позабыть. Отправиться пешком по разноцветным улочкам, над плещущимися каналами, вдоль глади Черного озера. И не помнить, что бешено болят ноги, что в голове оглушительно стреляет, как из магарбалета, что расследование твое – распоследняя дрянь, каких поискать.

– Знаешь, Лумиль, – признался я, таращась сквозь крышу, – мне сегодня впервые за долгое время захотелось нажраться до зелененьких демонов.