Прекрасные - Дониэль Клейтон

Король с королевой уселись на троны. София в окружении своих фрейлин села на противоположной стороне стола.

Королева снова встала. Все разговоры тут же стихли.

– Мой муж забыл представить вам новую придворную даму, принятую ко двору в этом сезоне. Нашу новую Прекрасную, представительницу последнего поколения, Камелию Борегард, – мое имя прозвучало из звукового ящика неожиданно громко, как взрыв.

Министр Моды встал и помог мне отодвинуть стул. Я одарила всех самой лучезарной улыбкой, на которую была способна, и направилась к королеве. Прежде чем принять ее рукопожатие, я склонилась в глубоком поклоне.

– Ваше Величество, – прошептала я. Глаза королевы оставались холодными. А я так хотела, чтобы она смотрела на меня так же, как и на Амбер, когда ее объявили фавориткой. Восхищенно. Восторженно.

Я внутренне напряглась. Множество глаз оглядывало меня с макушки до пяток. У меня дрожали колени, и я была счастлива, что ноги спрятаны под несколькими слоями плотного тюля.

Я заметила, как смотрит на меня Огюст. Меня бросило в жар, и я испугалась, что потечет макияж. В зале раздались вежливые аплодисменты. Я присела в реверансе, глядя в пол, и вернулась на место. Я чувствовала, как обливаюсь потом, и украдкой вытирала лицо кружевным платком.

Подали ужин. Я была не способна уследить за всеми переменами блюд, которые так и мелькали у меня перед глазами.

Одна из служанок зачерпнула ложкой из тарелки принцессы и попробовала суп. София внимательно смотрела в лицо девушки, потом махнула рукой, чтобы та ушла. Она заметила, что я за этим наблюдаю, и нахмурилась. Я опустила взгляд и стала копаться в сырной тарелке, стоявшей рядом с хлебом.

– Разве этот козий сыр не божественен, Камелия? – Министр Красоты наклонилась к самому моему уху. – Продолжай улыбаться и притворяйся, что мы обсуждаем сыр. Не нужно так много глазеть по сторонам. Я знаю, что окружающие могут шокировать тебя. Но клянусь, что Мадам Дюбарри защищает вас, Прекрасных, даже больше, чем следует.

– Но что делала та служанка с супом королевы? – прошептала я.

– Эта девушка – пробовальщица. Язык этой малышки может распознавать девяносто шесть ядов, известных в нашем королевстве.

Я постаралась не показать, что потрясена. Вместо этого улыбнулась и задала другой вопрос.

– А часто находят яд в королевской еде?

– От отравления погибают чаще, чем от кинжала наемного убийцы, моя дорогая. Болезнь принцессы Шарлотты заставляет королеву принимать еще большие меры безопасности в отношении своих детей.

Закончив фразу, Министр Красоты повернулась и начала разговор с другим придворным. Я вспомнила изображения принцессы Шарлотты в наших учебниках и газетах. Она была на два года старше Софии, впала в глубокий сон после своего пятнадцатилетия и вот уже четыре года никак не проснется. Периодически королева выпускает релизы с ее портретами. Принцесса мирно спит в кровати под охраной четырех стражников. Так королева убеждает своих подданных, что наследница еще жива.

Передо мной поставили очередное блюдо. Я решила перекусить, чтобы отвлечься.

– Камелия, – снова донесся из звукового ящика голос королевы.

Я уронила вилку на тарелку. Все удивленно и с интересом уставились на меня. Я всегда безукоризненно следовала правилам этикета. Меня учили этому долгие годы. Но сейчас Дюбарри смотрела на меня с ужасом.

– Простите, Ваше Величество, – сказала я.

– Как вам понравились те несколько первых дней, которые вы провели во дворце? – спросила королева.

Министр Красоты знаком показала, чтобы я пересела поближе к звуковому ящику.

– Шепчи в него, – сказала она.

– Они были прекрасны, Ваше Величество, – ответила я. – Огромное спасибо за проявленные вами милость и великодушие, а также за второй шанс. – Звук моего голоса распространился вдоль длинного стола. Дюбарри одобрительно кивнула мне.

Министр Моды отвлек королеву разговорами о разведении шелкопрядов и о зимней коллекции одежды. Я с облегчением выдохнула.

Краем уха я расслышала голос Огюста. Он рассказывал о том, как ему удалось поймать монстра, который чуть не потопил королевский флот в прошлом году. Дамы не сводили с него глаз. Элизабет приставила к уху рожок, чтобы не упустить ни единого слова.

– Вы поймали чудовище? – спросила его София.

– Конечно, – приосанился он, – я довольно силен.

– Вы отрезали ему голову, чтобы сохранить в качестве трофея? – спросила Габриэль.

– Я ношу в кармане одно из его щупалец.

Леди захихикали, а мужчины одобрительно хмыкнули. Я попробовала салат, чтобы не рассмеяться. Официанты очистили наши тарелки. Принесли другие блюда, потом стол приготовили к десерту. Три прислужника вкатили тележку с многослойным блинным тортом, украшенным клубникой размером со снежки. Принцесса с придворными дамами поднялись с мест и встали перед праздничным десертом. Репортеры быстро набрасывали на бумаги скетчи, чтобы опубликовать в ночных выпусках газет. Свечи в зале погасили и зажгли бенгальские огни, воткнутые в каждый слой торта. Все закричали: «С днем рождения!», и София с помощью подруг задула сотни свечей на торте. Торт разрезали и подали гостям, а затем началось вручение и представление Софии подарков.

Королевский дворецкий провел вокруг зала белого карликового льва в ошейнике, украшенном драгоценными камнями, от Дома Лотейр. Животное было настолько правдоподобным, что в руках слуги дрожал поводок, когда он водил его вокруг стола. Комплект драгоценностей с фиолетовыми камнями и бриллиантами преподнес торговый дом Бижу. Из боковых дверей вылетел карликовый дракончик с флагом дома Гластонов в зубах.

Гости хлопали и комментировали подарки принцессы. Казалось, что ей и ее придворным дамам понравилось все, особенно дракончик.

Король постучал по своему бокалу. За столом воцарилась тишина.

– Моя дорогая девочка, – обратился он к Софии, – танцуй сегодня от души, потому что уже завтра на тебя будут возложены обязанности, которые ты должна будешь исполнять в силу своего положения. Мы с мамой подобрали трех претендентов на твою руку и сердце. Очень скоро тебя ждет замужество.

Толпа бросилась аплодировать. Глаза Софии засияли. Ее фрейлины, словно приклеенные, сидели на своих стульях с натянутыми улыбками.

– От имени всей нашей семьи мы с королевой Селестой горячо приветствуем Сэра Луиса Дюбуа и его сына Александра из Дома Берри, Сэра Гийома Лорена, его жену Леди Аделаиду и их сына Этана из Дома Мерании, и Министра Морей, командующего Пьера Фабри и его сына Огюста из Дома Руанов. – Он поднял бокал. – Спасибо вам за то, что вы пришли добиваться руки и сердца нашей дочери.

Когда Огюст поднялся с места, я неожиданно почувствовала, что в горле встал ком. Он улыбался и раскланивался в ответ на поздравления, и все внимание было обращено на него. Я подняла бокал, чтобы выпить за претендентов, и почувствовала, как у меня дрожат руки. Огюст – один из тех, кто претендует на руку Софии. Это так странно осознавать. Ведь прежде он был для меня всего лишь болтливым несносным мальчишкой, а сейчас превратился в важную персону, до которой мне не должно быть никакого дела. Я залпом допила свое шампанское.