Игра в дракошки-мышки - Эльвира Плотникова

Кожей ощутил, как испугалась Дженни. Зря открылся. Но я не планировал! Как-то само получилось. И теперь девочка замерла и смотрит на меня потемневшими глазами, в которых только слепой не заметит страх, удивление и обиду.

Почему, Дженни? Неужели ты уже догадалась? Внезапно ощутил слабость в ногах. Еще не хватало! Доигрался? Вот теперь за все ответишь!

– Я еще здесь. И жду объяснений, – напомнил о себе Инвар.

Дженни едва заметно вздрогнула и вопросительно взглянула на меня, чуть приподняв бровь. Надеется, что выкручусь. Не в этот раз, мышонок.

Рейо побери, и почему Инвар? И соврать не получится, и свою угрозу он выполнит.

– Бен, ты так красноречиво молчишь, что мне страшно. Неужели мы все же доигрались до трибунала?

Еще и шутит! А мне и возразить нечего, он прав.

– Да, пожалуй. – Я с трудом разлепил губы, отвечая.

– Какой трибунал? – встрепенулась Дженни. – Разве… – И осеклась, оглядываясь на меня.

Я кивнул, позволяя ей продолжать. Ты умница, мышонок. Инвар обязательно запомнит твое искреннее удивление.

– Проваленное задание – повод для трибунала? – Дженни хмурила брови и покусывала нижнюю губу – верный признак того, что она нервничает.

– Задание? – Инвар подошел ко мне, ступая мягко и бесшумно. – Какое задание, Бен?

– Все расскажу, – выдохнул я, с трудом заставляя себя оставаться на месте. Инвар ниже ростом, но когда у него такой тяжелый взгляд, сам себе кажешься муравьем перед великаном. – Только прошу позволения проводить Дженни в бокс.

– С чего бы?

– Поздно, девочка устала. Все равно же завтра…

– Девочка сама в состоянии решать, устала она или нет, – резко перебила меня Дженни.

Ох, мышонок, не время сейчас показывать характер.

– Позволяю, – усмехнулся Инвар, отходя в сторону. – У тебя пять минут, договаривайся с ней сам. Если удастся, потом возвращайся в мой кабинет.

– Пожалуйста… – Я шагнул к Дженни, но она попятилась, не позволяя мне приблизиться.

– Не подходи! Не смей решать за меня.

И что теперь делать? Остановился в растерянности. Не бегать же за ней. Я-то поймаю, но она мне не простит. Впрочем, она мне и вранья не простит. В голове словно звенела натянутая струна. И разрубить нельзя, и звук такой противный, аж зубы ломит.

Дженни внезапно поменялась в лице: взгляд потеплел, сжатые губы приоткрылись. Она провела ладонью по лбу, потом вздернула подбородок.

– Бес, дело не в моей усталости, верно?

– Не только в ней.

Мышонок, пожалуйста. Дай мне поговорить наедине с Инваром. Кое о чем ты уже догадалась, остальное узнаешь завтра, но хоть что-то я смогу для тебя сделать. И не хочу выглядеть жалким. Не в твоих глазах, девочка моя.

Словно услышав мои мольбы, Дженни подошла и протянула руку.

Спасибо, мышонок.

Через мгновение мы уже стояли в боксе. Мне надо возвращаться к Инвару, но я медлил. И Дженни так близко, не спешит отстраняться. Знакомый запах ванили. И так хочется поцеловать ее в нежные губы. Нельзя. Она снова обидится.

– И что теперь будет?

– Я сделаю все для твоей защиты.

– Я не о себе! Что будет с тобой, с Лином, с Ташей и Робертом?

– Все будет хорошо.

– Врешь.

– Вру, – согласился я покладисто.

Время идет, Инвар ждет, и каждая минута промедления грозит мне новыми карами. Плевать.

– Почему трибунал?

– Позже, мышонок. Мне пора.

Не готов к покаянию, лучше потом все объясню, если она захочет выслушать. А Дженни вздыхает, прикрывает глаза, обнимает меня за плечи и тянется за поцелуем. Совесть не позволяет мне обидеть ее отказом.

Я ответил ей бережно и нежно, изо всех сил сдерживая желание впиться в горячие губы, жарко целовать, жадно ласкать.

– Мышка моя маленькая, – прошептал, одной рукой обнимая Дженни за плечи, а другой поглаживая ее по спине, – какой же я подлец…