Игра в дракошки-мышки - Эльвира Плотникова

– Еще раз? – упрямо спросила я, прикусывая нижнюю губу.

– Пожалуй, на сегодня хватит. У тебя неплохо получается, но ты все еще пытаешься контролировать процесс визуально, когда достаточно следить за силовыми линиями.

– Да, Таша, спасибо.

Мне бы такое терпение, как у драконицы. Как оказалось, мало контролировать собственную силу, нужно еще уметь ею управлять. Я была прилежной ученицей, но неуклюжей и неловкой, и часто ощущала себя, как медвежонок, которого учат танцевать. Вроде бы понятно, как делать па, а лапы не слушаются.

– Мы с Робертом пойдем, завтра нам рано вставать. – Таша встала из-за стола и потянулась. – Проводить тебя к Бену?

– Спасибо, я сама. Они с Лином в тренировочном зале, как обычно?

– Ага, они там, – подтвердил Роберт, вернувшийся с обхода. – Защиту я перевел на Бена, он в курсе. До встречи, Мыша.

– До встречи.

Помахала драконам рукой, и они исчезли, уходя телепортом. Пора и мне возвращаться в лабораторию.

В тренировочном зале весело звенели клинки. Бес и Лин любой спарринг превращали в игру, и неопытному зрителю со стороны казалось, партнеры дурачатся, сражаясь как будто бы понарошку. Я-то точно так думала до тех пор, как Бес начал учить меня основам фехтования. Сложный рисунок боя еще ускользал от моего понимания, но теперь я хотя бы знала – это не позерство, а мастерство.

Защиту принципиально не надевали оба. Мало того, оба предпочитали упражняться с обнаженным торсом. Бес говорил, смысл их с Лином поединков не в том, чтобы достать противника, а в тренировке ловкости, быстроты реакции и выносливости. Бой на учебных рапирах длится считаные минуты, они же обычно «сражались» около часа, отрабатывая сложные приемы.

Остановившись на пороге, я наблюдала за друзьями. Мокрые, взъерошенные, уставшие – они двигались слишком быстро для такого неискушенного человека, как я.

– Мыша, – непринужденно заметил Лин, уклоняясь от атаки Беса.

– Вижу, – ответил тот, переходя в защиту. – Заканчиваем?

– Ага.

И при этом ни один из них даже мельком не посмотрел в мою сторону. Как обычно. Фыркнув, отправилась в угол, где на стопке матов лежали наши вещи.

– Таша и Роберт уже ушли, – сообщила я, вручая каждому по полотенцу.

– Как успехи? – поинтересовался Лин, быстро вытираясь и натягивая рубашку.

Ответить не успела. Бес резким движением прижал меня к стене, прошипев:

– Не шевелись!

Я испуганно замерла, ощущая кожей потоки силы. Иллюзия невидимости. Слабая магия – чары легко можно разрушить. Однако если не двигаться, есть шанс, что меня не заметят.

Кто-то пересек защитный контур, а Бес не рискнул воспользоваться порталом и отправить меня в лабораторию. Значит, «нарушитель» рядом.

– Лин, завтра повторим, – как ни в чем не бывало обратился Бес к другу. – Честно говоря, мне… Доброй ночи, учитель.

Он поздоровался с вошедшим в зал Инваром.

– Доброй ночи, учитель, – эхом повторил за ним Лин.

Сердце стучало громко и бешено. Лойи всемогущий, пусть бьется потише! Я и дышать старалась осторожно. А вот выдержке Беса и Лина можно позавидовать. Оба сконфуженно улыбаются – вроде бы и виноваты, но ведь ничего плохого не делали, всего лишь тренировались.

– Продолжай, – произнес Инвар, игнорируя приветствие. – Что ты хотел сказать Лину?

По его лицу ничего нельзя понять. То ли сердится, то ли нет.

– Мне понравилось тренироваться ночью, – не моргнув глазом, соврал Бес. – Тихо, и никто не мешает.

– А-а… – протянул Инвар и окинул помещение цепким взглядом. – Понятно. Все убрать перед уходом.

– Конечно, учитель, – отозвался Лин.

Он уже оделся и теперь ставил на место клинки. Инвар ждал, и все бы ничего, вот только он в упор смотрел на меня. Кажется, я вообще перестала дышать. Видит или нет? Если видит, то отчего молчит? Если не видит, то почему хмурит лоб и буравит взглядом?

Когда Инвар отвернулся, я чуть не сползла по стенке – ноги подкашивались от страха. Только перевела дух, и тут же едва не выдала себя. По правой руке кто-то полз. Скосив глаза, увидела многоножку. В глазах потемнело. Я не люблю мохнатых насекомых, а эта тварь еще и ядовита. Терпи, Дженни. Нельзя шевелиться, а если не шевелиться, то она не укусит. Как же противно! Так и хочется тряхнуть рукой и сбросить ее на пол.

А-а-а! Только не это! Многоножка забралась под рукав и стала подниматься по плечу. Я закрыла глаза, уговаривая себя, что ничего не происходит. Как же! Холодный пот по спине, и зубы чуть не лязгают от страха. Снимите с меня эту гадость!

– Мы закончили, – чуть ли не хором отчитались Бес и Лин.

Я приоткрыла один глаз. Уходят? Быстрее бы!

– На выход, – приказал Инвар.

Дождался, пока оба выйдут в коридор, потом снова взглянул на меня, усмехнулся и тоже покинул зал.

– Мы вроде ничего не нарушали, – услышала я удаляющийся голос Беса.

– Кроме распорядка дня и техники безопасности…

И тишина. Ушли. Быстрее! Нужно стряхнуть многоножку! Я лихорадочно сдирала с себя одежду. Рейо его побери! И где она? Ведь только что шебуршилась!

В зале разом погасли светильники. Замечательно! Теперь точно не узнать, убежало оно или притаилось где-нибудь в кармане. Тщательно вытрусив рубашку и свитер, оделась и опустилась на маты. Придется ждать Беса, он вернется, как только сможет.

Бес всегда выполняет свои обещания. Конечно, только те, что дает всерьез. Я давно в этом убедилась. Сколько времени прошло с нашей первой встречи? Ого, уже целых полгода! Даже не верится. И когда я перестала считать дни до окончания срока наказания? Давно, с того самого момента, как познакомилась с друзьями Беса.

Помню, как они впервые пришли ко мне в бокс: шумные, веселые, смешные. Поначалу я стеснялась и оглядывалась на дверь. Все казалось, сейчас прибежит дежурный и накроет всю компанию. Перестала бояться, когда поверила, что за безопасностью следят. Меня тормошили, расспрашивали, сочувствовали, веселили. Потом объявили, мол, теперь мы все будем тебе помогать. В чем? Да поступить в университет, конечно!

Я была рада отвлечься от тяжелых мыслей. Как только оставалась одна, только и могла думать о Яне. Такую потерю нелегко пережить. Можно ли вообще? Даже теперь, спустя полгода, мне тревожно. Как он? Все ли в порядке? Здоров ли? Тревожно и горько, потому что ничего нельзя изменить. Но с друзьями я забывала о боли. Пожалуй, с ними я перестала чувствовать себя одинокой.

Колин Фейлер, он же Лин, помогал мне с историей, географией и правом. После его лекций можно было не открывать учебник: скучные факты превращались в захватывающее действие и запоминались влет.

Да, Лин умел рассказывать. Этот дар делал его неотразимым и харизматичным, несмотря на заурядную внешность: тугие колечки волос золотисто-соломенного оттенка, жесткие, как пружинки, – я как-то выпросила разрешение их потрогать, – теплые серые глаза, едва заметные веснушки на носу картошкой, немного оттопыренные уши.