Буран, Тайга и Асмодей. Выход - Денис Чистяков

На самом деле я представлял ее в своем мире не раз, но одно дело увидеть короткий романтический эпизод перед глазами и совсем другое вообразить целую жизнь Санрайз в чужом мире.

– Да уж, я Элидрис тоже, – хмыкнул Андрей, явно пытаясь это сделать, – Здесь она королева эльфов и едва ли согласится бросить здесь все, чтобы отправиться со мной. Да и в нашем мире на нее будут косо смотреть!

Несмотря на изобилие в нашем мире фриков и толкиенистов, изображающих эльфов, я был согласен с Андреем.

– Но представляю, как бы офигели наши родители и друзья, если бы мы заявились к ним с такими девушками! – засмеялся Меркрист.

Представив эту картину, я разделил с ним веселье, но очень скоро оно иссякло. Тем была слишком серьезной для шуток. Нам обоим казалось, что Санрайз и Элидрис достойны большего, чем может предложить наш мир и мы снова вернулись к казавшемуся единственным решению.

– Выходит, мы остаемся? – взглянув на меня спросил Андрей.

– Выходит, остаемся, – пожал плечами я.

– Черт…, мне даже как-то полегчало! – вздохнул Меркрист, – Признаться, я боялся, что вы все рванете в Оринлейн и я останусь один в этом мире… боялся, что придется выбирать между вами и Элидрис.

– Не переживай, возможно мы не найдем никакой Оринлейн и выбирать не придется, – криво улыбнулся я.

– Ну, по крайней мере, ты останешься со мной.

– Если у нас сложится с Санрайз, – вздохнул я.

– А если нет? – тут же нахмурился Андрей.

– Если нет, с тобой останется Дарлис.

– Он тоже планирует остаться?!

Наверняка я не знал и только пожал плечами, взглянув на Игоря.

– Что-то сомневаюсь, что у него настолько серьезные чувства к Санрайз, чтобы променять на нее наш мир, – покачал головой Андрей, затем криво улыбнувшись, напомнил, – Но если что ты, по крайней мере, бессмертный, а он нет.

Вспомнив о последнем упущенном сохранении, я покачал головой:

– Да уж, только сохраняться мне не хватает смелости.

– Почему? – озадачился Андрей.

Я чувствовал его взгляд, но продолжал смотреть по сторонам, снова вернувшись к тревожным мыслям о Санрайз.

– Решил состязаться с Дарлисом по-честному? – не дождавшись ответа, хмыкнул Андрей, – Все равно не выйдет. Ты же уже сохранялся раньше.

– Я не стал сохраняться из-за Санрайз, – признался я, – Не могу отделаться от мысли, что с ней что-то случится и я лишу себя шанса вернуться в прошлое и все исправить…

Мне казалось, что Андрей поймет меня, но он покачал головой, неожиданно ответив:

– По-моему это глупо.

– Неужели? – обиделся я.

– Когда мы здесь застряли, я тоже долго не мог смириться с тем, что мы больше не бессмертны.

– На мое бессмертие мне плевать, я думаю о Санрайз, – вздохнул я.

– Потому что ты привык к своему бессмертию.

Меркрист со знанием дела посмотрел на меня:

– С нами тоже так было, но со временем мы вспомнили о том, что значит быть смертными и ценить свою жизнь и точно так же примирились с возможной смертью друг друга.

Он чуть помрачнел, глянув на Пикселя с Игорем:

– С этим конечно было сложнее.

– Я не хочу примиряться со смертью тех, кто мне дорог.

– О, может тогда отдашь мне свой медальон? – усмехнулся Андрей.

Я смерил его взглядом, на что он тут же поднял руки:

– Знаю, знаю, я тебе не настолько дорог.

– Ты дорог мне, – чуть пристыжено отозвался я.

– Да, но есть кое-кто подороже.

Андрей посмотрел на меня с улыбкой без тени обиды, заставив еще сильнее покраснеть от стыда.

– Отдашь его Санрайз? – спросил он спустя минуту.

Я прижал руку к груди, где под броней висела часть медальона Эольдера и пожал плечами:

– Я все еще не знаю, возможно ли передать бессмертие, но если да… Мне бы следовало сделать это раньше…

– Просто перестань думать о смерти: своей или ее. Поначалу это сложно, но если забудешь о своем бессмертии, то и о смерти думать перестанешь. Звучит парадоксально, но так и есть. Это всегда было с нами. В нашем мире мы ведь не задумывались о скорой кончине, а теперь просто нужно об этом вспомнить.

Я поднял взгляд на Андрея оценив глубину его мысли и окончательно решив отдать свой медальон Санрайз, а пока…, пока попробую вспомнить, какого это быть смертным.

– Спасибо за ценную мысль, – искренне поблагодарил я.

– Пользуйся…, пока я еще жив!

Меркрист улыбнулся, но я веселья не разделил. Все-таки примириться со смертью близких для меня было непосильной задачей, а в этом мире смерть им грозила почти постоянно. Вернувшись мыслями к возможности забрать Санрайз в наш мир, я подумал, что мог бы снова поговорить с ней об этом, сразу как мы встретимся вновь, не дожидаясь ответных чувств. А там, в родном мире уже попытаться заслужить ее любовь. Впрочем, пока мы не знали, возможно ли это, смысла об этом говорить не было.

После весьма содержательного разговора мы с Андреем погрузились в собственные мысли и остаток пути проделали в молчании.

Глава 8

Когда мы, наконец, добрались до золотых ворот Кельморна, нас встретили королевским размахом. Зазвучали мелодичные трубы, возвещая кельмориев о возвращении вождя и как подобало вождю, Андрей с охраной выехал вперед. Пиксель с Дарлисом почтительно уступили ему место и под его началом мы проехали в разомкнутые створы сверкающих ворот.

Я уже приготовился заново оценить красоты невероятного эльфийского города, но в тот же миг, когда Черенок перешагнул незримую границу, я неожиданно погрузился в туман сохранения. Ощущение было, словно я внезапно ослеп или наткнулся на мягкую, податливую стену и не сразу сообразил, что произошло. Уставившись на красные налитые кровью буквы, я снова завис, как на выезде из Стручной. Тогда я прозевал свою возможность сохраниться и вот теперь раздумывал над ней снова… Я мог бы следовать своему плану и отказаться от сохранения, но после разговора с Андреем этот план казался наивным и нелепым. Всегда убегать от смерти я не смогу даже здесь, а значит и Санрайз рано или поздно может погибнуть. Это просто нужно принять. Вздохнув и