Дракон, (не) бери меня в жены! - Альма Либрем

Конструкция платья была сложной, потому служанка осталась, чтобы помочь мне одеться. Я радовалась, что в ванную она за мной не последовала, не хотелось крутиться обнаженной перед посторонней девушкой. Здешние правила приличия значительно отличались от того, к чему я привыкла в своем мире: для служанок тут было нормально мыть свою госпожу, но зато случится ужасное, если мужчина увидит лодыжки какой-нибудь девицы.

Ничего, привыкну.

Вчера вечером я окончательно приняла для себя решение попытаться как можно скорее адаптироваться в новом мире, и сейчас рассчитывала следовать этому плану. Арин достаточно явно демонстрировал свою симпатию, и…

Я не хотела его подвести.

Совершенно.

Потому я не зависла в ванной на несколько часов, хотя с удовольствием полежала бы чуть дольше, а быстро вытерлась, надела непривычное, но всё же казавшееся мне красивым нижнее белье и выглянула к служанке.

– Я готова надевать платье.

Девушка удивленно воззрилась на меня.

– А где же ваша нижняя сорочка? И… Панталоны, леди?

– Сорочка? – переспросила я. – Панталоны? Ох…

Наверняка среди подарков Арина было и это. Как и в личном гардеробе юной Беатрис Буоно! Но мы с Элизабеттой одевались так быстро, что даже не подумали об этих элементах белья, а здесь я просто не стала рыться в коробке дальше. И…

Получается, из всего, что я должна была на себя напялить, я надела от силы половину? А ещё удивлялась, какое тут продвинутое государство, на вид вроде средневековье средневековьем, а белье практически современное.

– Я… Предпочитаю носить вот так, – попытавшись придать своему голосу уверенности, промолвила я. – И… Вместо панталон – чулки. А что? Разве это считается неприличным? – сейчас служанка примет меня невесть за кого. – Просто там, где я бывала, принято…

– О, нет-нет, – девушка покраснела. – Мне следовало подумать… Его Величество предупреждал, что выбрал меня вам в услужение, потому что я помогала Её Величеству Маргарет. Я не подумала, что вы наряжаетесь по земнолесской моде. В таком случае вам надо лишь вот это! – она продемонстрировала мне нечто полупрозрачное, смутно напоминающее сорочку. – Чтобы платье не натирало.

В прошлый раз я и того не надевала, и да, тяжелая ткань и грубые швы действительно неприятно давили и оставляли покраснения на коже. Потому лишь кивнула, позволяя служанке меня нарядить.

– Наверное, – осторожно поинтересовалась я, – было трудно привыкнуть к той моде, которую почитает королева? Это такая честь – помогать Её Величеству!

– О да, – улыбнулась служанка. – Её Величество не драконица, но могла бы ею стать, если б захотела, я в этом уверена. У неё очень огненный характер… Я, конечно, не имею права это обсуждать…

– Я никому не скажу. К тому же, ты говоришь только хорошее. И, – я попыталась обернуться, – так и не представилась мне. Как тебя зовут?

Девушка покраснела.

– Человеческие слуги обычно не представляются, никого не интересует, как их зовут… Вот я и… По привычке… Простите, леди Беатрис. Меня зовут Мили.

– Не стоит извиняться, Мили, всё нормально. Я совсем плохо ориентируюсь в здешних порядках, мне не доводилось бывать прежде при дворе. И дома я… Стараюсь спрашивать имена у всех, вне зависимости от расы.

– Ох, – Мили вздохнула. – Как было бы замечательно, если б такие порядки воцарились и у нас во дворце!

Она помогла мне нарядиться в платье и взялась его шнуровать. Действительно, сорочка помогла, теперь каждый шов не впивался в кожу так сильно, и дышать мне тоже было значительно легче.

– Неужели, – осторожно поинтересовалась я у Мили, – Его Величество совершенно не интересуется людьми?

– О, что вы, – усмехнулась девушка. – Напротив. Его Величество – наше настоящее спасение! Ведь… вы же знаете – не можете не знать! – что Его Величество и сам был человеком. Дипломатом при драконьем дворе. А потом обрел крылья, и первый ребенок, рожденный драконом, избрал именно его нашим королем. Он очень почтителен ко всем и радеет за равноправие…

Я улыбнулась. Слышать это было приятно. Не хотелось случайно узнать, что Арин – редкостный тиран.

– Но вот все остальные не одобряют такой подход, – вздохнула Мили. – И все люди, служащие в замке, очень боятся, что… Что королева будет придерживаться более классических взглядов и убедит короля отринуть своё происхождение и вновь изгнать всех, кто не родился драконом.

– Я придерживаюсь взглядов, схожих со взглядами Его Величества, – краснея, промолвила я. – И если мне посчастливится занять место в его сердце, я сделаю всё возможное, чтобы он придерживался выбранного курса.

Мили просияла.

– Ах! Его Величество ни за что не сможет выбрать другую девицу. Ведь вы такая красивая! Вежливая, умная… Никто бы не стал так разговаривать со слугами. Я обязательно буду молиться за вас Первому Пламени, леди Беатрис.

– Спасибо, Мили, – вздохнула я.

Хотелось бы верить, что Первое Пламя в самом деле мне поможет, потому что после таких заявлений вряд ли мне светит спокойная жизнь в случае поражения.

Так или иначе, я больше не стала расспрашивать Мили ни о чем, понимала, что только зря потрачу своё и её время, да ещё и, быть может, подставлю девушку. Не стоит лишний раз её смущать.

Мили осторожно расчесала мне волосы и убрала их в высокую прическу. Когда я дома пыталась проделать со своими волосами – ещё в старом теле, разумеется, – что-нибудь подобное, у меня сразу же начинала болеть голова, но Мили, должно быть, была потрясающей мастерицей. Она уложила локоны так легко и умело, что я почти не чувствовала её прикосновений и тяжести шпилек.

Прическа была простой, но очень мне шла, а несколько свободных прядей, не небрежных, а по замыслу оставленных свободными, подчеркивали белизну кожи. Это платье, тоже дневное, не могло похвастаться глубоким вырезом, но прическа всё равно подчеркивала и длинную шею, и мои узкие плечи. Я почувствовала себя очень хрупкой…

И в самом деле очень красивой.

Сочетание рыжих волос, белоснежной кожи и нежной зелени платья было потрясающим. Не знаю, кто подбирал это платье, но он явно знал толк в типажах внешности.

Почувствовав уверенность, свойственную, должно быть, каждой женщине, уверовавшей в свою красоту, я наконец-то вышла из покоев. В коридоре, правда, я не была одна, там меня поджидала внезапно бледная, облаченная в светло-голубое платье похожего кроя Анабель. Ей тоже постарались сделать красивую прическу, но заплаканные глаза и неестественная серость кожи, увы, портили все старания служанки.

– Доброе утро, – поприветствовала я её, стараясь говорить достаточно спокойно. Быть может, Анабель не станет вспоминать вчерашнее и вновь требовать от меня разговора с королем. – Какое чудесное платье! Оно очень тебе идет.

– Спасибо, – сухо ответила Анабель. – Его Величество обладает безупречным вкусом. Сегодня у нас с ним должен быть совместный завтрак, и все наряды он выбирал самостоятельно, хотя это и не совсем соответствует уставу…