Дракон, (не) бери меня в жены! - Альма Либрем

А у Берга и у его приспешников не должно появиться повода заявить, что король сошел с ума и нападает на собственных подданных.

– Я не слышу ваших объяснений, – проронил я, когда пауза показалась мне слишком длинной. – Сейчас вы должны изо всех сил пытаться пояснить произошедшее, а не молчать, Берг. Или вы считаете, что это вас оправдает?

Советник так явно не думал. Он с трудом прокаркал в ответ:

– Ваше Величество, я действительно пригласил леди Жанетту во дворец, но она не была отлучена от двора, и нет ничего дурного в том, что она прибыла в гости…

– Вот как. А уведомлять вы об этом, разумеется, никого не стали.

– Это был короткий визит…

– Очень невежливый короткий визит, – отметил я. – Вы знали, что она хочет забрать свою племянницу.

– Только повидать её! – заверил меня Берг. Выглядело предельно неискренне, и я, разумеется, не собирался этому верить. – Потому я действительно попросить дочь проводить Беатрис к беседке…

– Она знала о том, что леди Беатрис там будут ждать?

– О, нет, – замотал головой советник. – Нет! Прошу, поверьте…

Я задумался. Берг, конечно, сволочь, но вряд ли он такой идиот, чтобы в самом деле подставить дочку. Если бы Анабель знала, на что идет, оправдать её было бы невозможно. Вылетела бы с отбора в ту же секунду, как я узнал бы о случившемся.

А вот если её обманули… Пусть даже родной отец! В таком случае, вина её ровно такая же, как и Беатрис в том, что она покинула отбор. Разумеется, выгнать можно, учитывая формальное нарушение правил. Но я всегда старался не допускать двойных стандартов. Если отправить прочь леди Анабель, придется изгонять и Беатрис.

Этого я точно делать не собирался. Даже если мне придется терпеть тринадцать орчих в невестах – а у драконов, между прочим, достаточно специфическая реакция на орков! – я не планирую терять Беатрис. Моя собственная несдержанность точно того не стоит.

– Значит, вы предложили своей дочери прогуляться с леди Буоно около беседки, не так ли? Как вы это ей обосновали?

– Сказал, что ей, возможно, стоит обсудить с Беатрис будущее… Ведь каждая может стать королевой, значит, с возможной будущей правительницей не стоит ссориться, – пробормотал Берг. – Анабель ни в чем не виновата! Клянусь вам!

Он уже явно понял, что сам не сможет вывернуться, и теперь пытался выгородить дочь. Я же вызвал в памяти образ юной леди Берг.

Что ж, Анабель была умна, образована и достаточно хитра, чтобы притвориться невинной овечкой. Но она, кажется, действительно удивилась, когда узнала, что от роз Беатрис могло стать плохо…

– В каком возрасте ваша дочь проявила свою драконью сущность? – спросил я.

Берг кашлянул.

– В три года, Ваше Величество.

Рано, очень рано. Как дракон леди Анабель достаточно сильна… А значит, скорее всего, никто и не пытался предупредить её касательно вредоносности роз. Я-то про них знал, потому что людям-дипломатам строго-настрого запрещалось гулять в той части сада. А некоторые драконьи детишки носились там и даже притаскивали эти цветы домой, где их прицельным огнем жгли обнаружившие опасное растение маги.

Или оставляли, если хотели усложнить задачу прибывшему гостю или дипломату. Когда Риан в последний раз с дружеским визитом посещал двор при правлении Ирианы, она поставила несколько больших ваз с розами. У короля Земнолесья были все шансы потерять рассудок на этом заседании – вот только он весьма удачно простудился по дороге в Драконью Гряду и не смог почувствовать запах.

А вот его бедного придворного мага, Витольда, пришлось откачивать.

– Что ж, – вздохнул я. – В таком случае, полагаю, леди Анабель могла просто не знать о том, что розы опасны для её соперницы по отбору. Что ж, это дает мне право закрыть глаза на случившееся и простить Анабель. Разумеется, мы ещё переговорим лично… Но на отборе она останется, потому как нарушила правила только условно, подвергла соперницу опасности, не догадываясь об этом. Точно также условно нарушила правила и леди Беатрис. Она остается тоже.

– Как прикажете, Ваше Величество, – Берг, возможно, был рад уже этой маленькой победе. Но ведь он ещё не услышал всё, что его касается…

– Что же относительно вас, – ухмыльнувшись, продолжил я, – то вы сегодня же должны покинуть королевский дворец.

Советник застыл.

– Что? Но ведь…

– Я больше не нуждаюсь в вашей помощи. Законопроекты, которые вы предлагаете мне, совершенно абсурдны, ваше поведение назойливо, – я говорил спокойно, но твердо, всем своим видом показывая, что не собираюсь менять решение. – Мне это надоело. Довольно трепать мне нервы, советник Берг. Я не станупока чтотратить время на поиски доказательств вашей преступной связи с орками, но в ваших же интересах вести себя тихо и не пытаться никак повлиять на ситуацию с землями. И если я узнаю, что вы плетете интриги – а я узнаю, как бы вы ни пытались таиться! – вы потеряете не только статус советника, а земли, титул и, возможно, крылья. Это понятно?

Мужчина побелел.

– Ваше Величество…

– Пойдите вон, – устало велел я. – И можете передать своим коллегам, что их будет ждать такая же судьба, если они продолжат действовать в традициях драконьего снобизма. Прощайте, Берг.

Мы ещё несколько секунд просто смотрели друг другу в глаза. Советнику наверняка хотелось найти в себе силы и возразить, найти причину, по которой он может остаться. Но… нет, у Берга не было шансов. Он утвердился в этом мнении уже спустя полминуты, потому просто поклонился, достаточно низко, а не как обычно, с трудом нащупал рукой дверную ручку, надавил на неё – та наконец-то поддалась, – и пулей выскочил из кабинета.

Я понимал, что он ещё может стать проблемой и напомнить о себе позднее, но сейчас, если честно, выдохнул с облегчением.

Возможно, теперь работать станет действительно чуточку проще.