Да здравствует королева! - Елена Шторм

И не позволил себе большего. Минул меня, чтобы проследовать дальше, к Неллеру.

А я вдруг поняла, что этот вечер не будет таким уж славным.

Как же вести себя с женихом? Чего я жду, на самом деле? Что мы научимся общаться без слов?! Ведь что-то нужно изменить, решить, потребовать от маларца ответов ещё раз, в конце концов!

Я потерянно оглядела зал, но приказала себе вернуться к реальности. Так много всего сделано для торжества — столы по-прежнему ломятся от превосходной еды, музыканты играют и поют, гости смеются и выкрикивают тосты. Охраны чуть больше привычного, зато утренняя церемония прошла без неприятностей. Осталось всего лишь пережить несколько часов. Достойно закончить день. А завтра настанет новый, у Литании появился король, и вместе с Аделиком мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Сейчас же…

На лицо вернулась обычная улыбка, ноги не спеша понесли по мраморным плитам — к фрейлинам и знакомым придворным. Приветствовать тех, кого ещё не успела. Справляться о делах гостей. Принимать новые восторги и поздравления — сегодня меня ими одаривают щедро.

Не удалось толком задуматься, как меня уже окружали несколько лордов и леди. А затем нашла радостная Маас.

— Ваше высочество, Лиата, вы организовали прекрасное торжество! Ваш брат ослепителен. Вы ослепительны.

Она и сама сияла. Жёлтое платье цвета солнца удивительно шло к смуглой коже и тёмным волосам. Подчёркивало каждый изгиб фигуры. Стоило отвлечься на несколько секунд, и принцесса уже осторожно коснулась моего локтя.

Улыбнулась Диларию, смешившему неподалёку фрейлин.

Пять минут спустя вокруг тоже шутили и смеялись. Асхемская красавица походила на небольшой смерч, притягивающий людей, оказавшихся рядом — живыми взглядами, улыбками, невинными вопросами. Я вспомнила предыдущий приём, где с ней и познакомилась. А затем… то, что поджидало после.

В груди поселилось странное чувство, и я уже почти по привычке обернулась поискать взглядом Шинара. Тот стоял в другом конце зала, с собственной свитой. А маларцев не так уж много — неужели часть из них уже ушла? Но…

Захотелось взять передышку — благо, повод нашёлся. Я вежливо объяснила, что должна проведать гостей из Бергула. Почти обязана, учитывая, что часть из них мне до сих пор не представили. Маас, конечно, не сопротивлялась, но преданно заглянула мне в глаза:

— Вы ведь вернётесь, правда?

И сердце предательски сжалось. Я действительно отлучилась, без особых хлопот — выручил Балуар, который провёл меня по всем гостям и помог найти любезности для каждого. Но минуло не больше трети часа, когда я благодарно сжала руку святейшего и задумчиво пошла обратно к Маас.

А рядом с ней поджидал сюрприз.

Кружок в честь принцессы разросся ещё больше и состоял из асхемцев вперемешку с литанийцами. Даже леди Касис выплыла из-за стола и надзирала за воспитанницей — правда, та не сильно смущалась. В руке её появился кубок с вином, в глазах — возбуждённый блеск.

— Вы, конечно же, знакомы с графом Эслером? — уточнила Маас, хлопнув ресницами. И я воззрилась на молодого мужчину.

Он был широк в плечах, хорошо сложен; прямые русые волосы закрывали лоб, на губах играла улыбка. Да, разумеется, мы представлены, ведь он подданный Аделика… Как и другие приехал издалека — кажется, с юга. У графа там надел, который он унаследовал ещё в юном возрасте — и эти сведения всплыли в голове удивительно легко.

— Ваше высочество, спасибо, что не забыли, — сказал он, учтиво кланяясь. — Теперь я абсолютно счастлив!

Перехватил протянутую руку и коснулся губами пальцев. Даже сквозь ткань перчатки кожу вдруг слегка обожгло.

Маас вся заискрилась, а я рассеянно заверила, что тоже рада встрече. Граф приободрился ещё больше.

— Лорд Эслер слагает потрясаающие стихи! — доверительно сообщила асхемская принцесса. — Мы только что имели удовольствие их слушать… Граф, вы ведь сделаете нам милость? Прочтёте ещё что-нибудь для её высочества?

Не могу сказать, что предложение обрадовало, но блондин быстро прочистил горло. Приложил руку к груди. И вдохновлённо, проникновенно на меня глядя, стал декламировать строки.

О солнце, которое озаряет его серые дни. Прекрасном и неповторимом.

Я стояла, боясь вздохнуть.

Вдруг показалось, что во всём зале не происходит ничего другого. Мои фрейлины, Диларий, асхемская знать — люди вокруг замолчали… следя за молодым смельчаком. И тем, как я приму его слова.

Боги!..

— У вас есть талант, — выдавила я с трудом, едва граф закончил. Осторожно повернулась к Маас:

— А вас познакомил?..

— Милорд Сарен.

Одна мысль о младшем брате и его отношении к Шинару вдруг резанула тупым ножом. Неправильно. У меня, несмотря на последние события, есть жених! К чему же вдруг обращать моё внимание на другого мужчину, который…

Явно хорош статусом. И возрастом. И внешностью — это очевидно ему самому, это ясно всем вокруг…

Я вновь обернулась — чтобы безошибочно найти взгляд маларца.

Он застыл у колонны. Тёмной статуей на белом фоне. Глаза сужены — видно даже отсюда. Рука сжимает кубок так, будто желает раздавить.

И вдруг я почувствовала кожей: вся эта сцена, все восторги и смех асхемцев — ни что иное как попытка разозлить его.

Удачная.

Весь двор знает о размолвке Шинара с Аделиком. Возможно, даже слуги уже шепчутся о том, что наша свадьба с маларцем — дело не до конца решённое! И то навязчивое внимание, которым принц меня одарил за последнее время — разве оно укрылось от чужих глаз?

Может, асхемцам ведомо, что жениху нельзя приближаться ко мне?

Может, они хотят привести его в ярость? Устроить скандал?

Предчувствие стало хуже, жар растёкся по груди и шее. Я присмотрелась к Маас — та щебетала беспечно, естественно, но… Этот блеск в глазах, лёгкий румянец — принцесса высоко оценила цветочное вино. Сегодня все женщины от него без ума. Я и сама опустошила уже не один бокал!

И пока асхемка даже не пытается следить за своей свитой — что я могу сказать про их намерения? А про Сарена? Про других общих знакомых?

А Шинар — не пьян ли он?

О Боги! Я подавила желание вцепиться руками в шею. Самое малое, что можно сделать — не замутить рассудок окончательно. Пропустить мимо ушей новые комплименты графа и найти выход из положения, который не оскорбит асхемцев напрямую!

К счастью, через несколько минут нечто подобное подвернулось. Аделик, непринуждённо принимавший теперь восторги в центре зала, распрощался с одними гостями и разговаривал с опекуном Маас. А также с человеком в алом. И с Сареном, и с Балуаром. Не та компания, в которой я почувствую себя легко! Не те, кого одобрил бы жених — но всё лучше, чем непрошеные стихи.