Весёлый лес - Светлана Багдерина

– Если бы хоть было видно звезды или луну, можно было бы сориентироваться по сторонам света… – шевалье растерянно оглядел шелестящий невидимой листвой иссиня-черный мрак над их головами.

– Ну и узнал бы ты, где восток, а где нет, – неприязненно покосился на него Лесли. – И что дальше? Где нам искать тетушку Жаки?

– Для тебя она – герцогиня де Туазо, любезный Агафон, – прохладно осадила суженого принцесса. – Не думаю, что за столь короткий период вашего знакомства тебе был дан повод для неуместной фамильярности.

Даже при свете единственного верного мотылька было видно, как уязвленный лесоруб покраснел, а Грета удовлетворенно усмехнулась.

– Погодите, у нас же есть волшебник! – не показывая виду, что заметил хоть какие-то признаки почти семейной сцены, воскликнул де Шене. – Вы же говорили, что он здесь живет! А это значит, что ему известна здесь каждая… э-э-э… тропинка?…

Дворянин осекся и неуверенно осмотрелся по сторонам еще раз: то, что этому лесу было знакомо такое понятие, как тропинка, он сомневался с момента своего здесь появления.

– Кстати, волшебник, ты и твоя ученица мне не представились, – спохватилась принцесса, выпрямилась величественно, скрестила на груди исцарапанные руки и надменно задрала вымазанный бурой жижей подбородок.

– Ты нам с… ученицей… кстати, тоже, – не остался в долгу Агафон.

– Да как ты смеешь!.. – захлебнулась возмущением Изабелла.

– Нормально, – огрызнулся школяр и сжал губы.

Вдобавок к Веселому лесу, срабатывающей как попало магии, нападающим на него кровожадным монстрам, неизвестно откуда (и самое главное, неизвестно, зачем) взявшемуся де Шене и сплошным обидам и недомолвкам со всех сторон, эта патлатая коза в короне еще будет тут командовать!

Если бы принцесса надулась еще больше, она бы взлетела.

– Да будет тебе известно, что ты удостоился чести разговаривать с самой Изабеллой Пышноволосой, дочерью короля Луи Второго!

В ответ чародей хотел сделать удивленное лицо и спросить «Когда?», или уточнить «Изабеллой Лохматой, ты хотела сказать?», но нечаянно глянул на побагровевшую от гнева физиономию крестника и решил удачу не испытывать.

– Теперь известно, – нейтрально проговорил он.

– И обращаясь ко мне, извольте все называть меня «ваше высочество» и на вы! Тебя, Агафон, это тоже касается – ты мне пока никто!

Оба Агафона синхронно кивнули, хоть и с разными чувствами.

– Ну, и чего ты молчишь, маг? – нетерпеливо притопнула ногой ее высочество. – Представляйся!

– Представляете, ваше высочество, это у нас Грета! – студиозус мотнул головой в сторону девушки, чей замурзанный лик был мрачнее Веселого леса. – Будущая ведьма, кстати. Если всё пойдет как сейчас. И очень злая. А еще у нее память хорошая. Мое же имя непосвященному в таинства магии ничего не скажет, но я его не скрываю. Агафоникус Великолепный к вашим услугам, оплата почасовая, принцессам наценки. А живу я здесь, раз уж речь про это зашла, не так давно. Минут тридцать. Поэтому нечего на меня так смотреть. И единственная тропинка, местонахождение которой я желал бы узнать – это та, что ведет отсюда и как можно скорей. Вопросы имеются? Ваше высочество.

– Но почему – отсюда? – опережая принцессу, спросил Люсьен.

– Потому что это – Веселый лес, к твоему сведению, вот почему! – неожиданно для самого себя, растеряв напускную невозмутимость, в первый раз за весь вечер на лоне природы взорвался маг. – Если ты этого еще не понял! Слепоглухонемой идиот осознал бы, где находится, и был бы уже на полпути к выходу еще час назад!!! Почему!!! А он еще спрашивает – почему!!!..

– Веселый… – эхом повторил дворянин, ошеломленный всплеском эмоций человека, которого еще несколько минут назад считал столпом надежности и стабильности. – Но… это ведь сказка?… Предание?… Небыль?… Его же нет на самом деле? Вернее, он есть, конечно, но всех этих страшилок, что про него рассказывают…

Школяр скроил постную мину и возвел очи горе.

– Меня всегда интересовало, как правильно называется человек, который отрицает то, что лежит перед его носом. Оказывается – Люсьен де Шене.

– Если это был намек… – насупился юноша.

– Да нет, что ты, – скривились губы Агафона. – Почему же намек?

– Шевалье, волшебник, – сердито прикрикнула принцесса, – я требую, чтобы вы немедленно прекратили оскорблять мой слух своими препирательствами и принялись думать, где в этом омерзительном месте может находиться моя тетя! Иначе зачем вы все здесь нужны?!

– А чего тут думать? – покосившись на крестника, проглотил вертевшиеся на языке слова и усмехнулся студент. – Козе понятно, что герцогиня сейчас в замке Гавара.

– Гавара?…

– Гавара?!

– А разве он есть?…

– А разве он жив?…

– А разве…

– Но почему?…

– Но зачем?!

Агафон устало опустил плечи.

– Ну чего вы все ко мне привязались… Почему, зачем… Не знаю я, и знать не хочу ни почему, ни зачем! Объясняю на пальцах концепцию моих мыслеперемещений. В последний раз. Герцогиня и Гавар – в одной стороне. Значит всем нормальным людям – в строну противоположную. Меньше знаешь – дольше спишь, как говорит Шарлемань Семнадцатый.

– А, может… колдун… жениться захотел? – неуверенно предположил лесоруб.

– Но она замужем, – растерянно прошептала Изабелла, подавленная перспективой бедной тети Жаки породниться с самым легендарным магом королевства, именем которого пугали детей уже несколько поколений шантоньцев.

– Ну значит, она сообщит ему об этом, и он поищет себе кого-нибудь другого, – жизнерадостно ухватился студент за открывшийся факт. – А мы сейчас дружно соберемся и пойдем искать дорогу домой. Кто со мной?

– Я иду в замок, – нахмурился де Шене.

– Я тоже! – пылко воскликнула Изабелла.

– И я! – двинулся вперед Лесли с таким видом, будто ее высочество изъявила желание идти не в лапы колдуну, а под венец с соперником.

– И я в замок пойду, – хмуро процедила Грета, старательно не глядя на односельчанина.

– Что?… Да вы… Вы… вы… вы все… – начал было его премудрие, но умолк, не находя нужных слов.

Как объяснить, что вода мокрая, камень твердый, а огонь – горячий? Как объяснить людям в здравом уме, что идти к Гавару, к самому Гавару, которого боятся не только шантоньские дети, но и шантоньская профессура – идиотизм в последней степени, после которой уже не будет ничего по причине преждевременной кончины носителя сего страшного заболевания? Как рассказать, что ни один маг, по пьяной лавочке или по зову сердца[1]отважившийся войти в дебри Веселого леса, не вернулся? Как сообщить, что Веселый лес и Гавар – не сказки и не игрушки вздорным принцессам, ревнивым крестьянкам и тупым рыцарям – настоящим и самозваным?