Трава - его изголовье - Лайан Герн

Тряска при движении переносилась с трудом, и даже открывшаяся панорама не спасала от подступавшей тошноты. Во время первого привала в Ямагате у Каэдэ началось головокружение. Девушка не могла смотреть на пищу, а после выпитой чашки чая ее тотчас вырвало. Каэдэ раздражала слабость собственного тела, пропало недавно обретенное ощущение силы. Шизука отвела ее в комнатку в гостинице, ополоснула лицо холодной водой и уложила в постель. Тошнота прошла так же быстро, как нахлынула. Каэдэ поела немного супа из красных бобов и выпила чашку чая.

От вида черного паланкина ей снова стало не по себе.

– Приведите мне коня, – сказала она. – Я поеду верхом.

Конюх помог ей подняться в седло, Шизука ловко взобралась следом, и так они ехали все утро. Женщины почти не разговаривали, погрузившись в собственные мысли, но все же находили утешение в близости друг друга.

После Ямагаты дорога пошла круто вверх. Местами глинистую почву покрывали ступеньки из больших плоских камней. Чувствовалось приближение осени, хотя небо оставалось ясно-голубым, а воздух теплым. Буки и клены пожелтели. Изредка пролетали стаи диких гусей. Спокойный, безветренный лес становился все гуще.

Умный конь ступал осторожно. Опустив голову, он осматривал дорогу. Несмотря на жару и крутой подъем, его шкура едва потемнела от пота. Охранники из сопровождения внимательно поглядывали по сторонам. После свержения Йоды и клана Тогана сельская местность кишела вольными бродягами. Бывшие воины не спешили принимать новую присягу и выходили на большую дорогу.

Путники остановились в маленькой придорожной гостинице на вершине перевала. Солнце стояло в зените. Коней повели кормить и купаться, мужчины собрались в тени вокруг колодца. Пожилая служанка уложила тюфяки на покрытый циновками пол, чтобы Каэдэ немного отдохнула.

Каэдэ с благодарностью прилегла. В комнату едва проникал свет: огромные кедры не пропускали лучи сияющего солнца. Вдалеке журчал прохладный ключ, у колодца негромко беседовали охранники, Шизука оживленно болтала с кем-то на кухне. Каэдэ радовалась, что у подруги поднялось настроение, однако вскоре в ее голосе вновь прозвучала грусть. Слов Каэдэ не различала.

Но вот беседа прекратилась. В комнату тихо вошла Шизука и легла рядом с Каэдэ.

– С кем ты разговаривала?

Шизука придвинулась ближе, чтобы ответить прямо на ухо Каэдэ:

– Я встретила кузину.

– У тебя повсюду родственники.

– Так и должно быть в Племени.

Каэдэ помолчала, потом спросила:

– А другие люди, наверное, догадываются, кто вы, и хотят…

– Хотят чего?

– Ну, избавиться от вас.

Шизука рассмеялась.

– Не посмеют. У нас намного больше способов избавиться от всех остальных. К тому же никто не располагает достоверными сведениями. Есть только подозрения. Но ты, видимо, заметила, что и дядя Кенжи, и я умеем принимать разные обличия. Человека Племени трудно узнать, и это лишь одно из его достоинств.

– Расскажи мне о Племени.

Каэдэ привлекал неведомый потаенный мир.

– Кое-что я могу тебе поведать. Но не сейчас. Потом, когда нас не смогут подслушать.

Снаружи раздалось громкое карканье вороны.

– Кузина сообщила две новости, – сказала Шизука. – Такео не покинул Ямагату. Люди Араи ищут его повсюду, на главной дороге расставлены стражники. Такео будут прятать в городе.

Снова прокричала ворона: «Кар! Кар!» Возможно, я проезжала мимо его укрытия, подумала Каэдэ. После паузы она спросила:

– Какая вторая новость?

– В пути может произойти несчастный случай.

– Какой несчастный случай?

– Судя по всему, Араи решил избавиться от меня. Но это должно выглядеть как случайность, нечто вроде нападения разбойников. Он не может оставить меня в живых, но опасается твоей реакции.

– Немедленно уходи. – Каэдэ от нетерпения повысила голос. – Пока ты со мной, Араи знает, где тебя искать.

– Тише… – успокоила Шизука. – Я оповестила тебя только для того, чтобы ты не наделала глупостей.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты можешь броситься на защиту с ножом в руках.

– Именно так бы я и поступила, – сказала Каэдэ.

– Я знаю. Однако ты не должна обнаруживать свои способности. С нами едет человек, который защитит меня. Вероятно, даже не один. Пусть сражаются мужчины.

– Кто они?

– Если моя госпожа догадается, то получит подарок! – оживленно пообещала Шизука.

– А как же твое разбитое сердце? – с любопытством спросила Каэдэ.

– Ярость лечит, – усмехнулась Шизука. Затем она заговорила серьезно: – Вряд ли я снова смогу полюбить. Но я совершила нечто постыдное, хотя раньше не опускалась до такого. Ведь я привязалась к Араи, стала его наложницей. Порвав все отношения, он выпустил меня на свободу.

– Тебе следует оставить меня, – снова сказала Каэдэ.

– Сейчас нельзя. Я нужна тебе, как никогда. Каэдэ замерла:

– Почему?

– Ты должна догадаться. Задержка месячных, необъяснимая слабость, тошнота, несмотря на голод… – Нежный голос Шизуки наполнился жалостью.

У Каэдэ забилось сердце. Она начала понимать, но не смела поверить.

– Что же мне делать?

– Чей это ребенок? Надеюсь, не Йоды?

– Я убила Йоду, когда он лишь попытался меня изнасиловать. Отец будущего ребенка – Такео.

– Когда? – прошептала Шизука.

– В ночь, когда умер Йода. Такео пришел ко мне в комнату. Мы оба думали, что нас ждет смерть.

Шизука тяжело вздохнула:

– Мне иногда кажется, что он сумасшедший.

– Скорее, завороженный, – сказала Каэдэ. – С момента встречи в Цувано мы оба словно находились под воздействием колдовских чар.

– Мы с дядей отчасти виноваты в этом. Вам нельзя было встречаться.

– Ни вы, ни кто-то иной не смог бы помешать нам, – проговорила Каэдэ.

Девушку невольно охватила радость.

– Я бы знала, что делать, будь это отпрыск Йоды, – ответила Шизука. – Моя рука бы не дрогнула. Есть травы, которые вмиг избавляют мать от нежеланного ребенка. Однако дитя Такео мне родня, в нем течет и моя кровь.

Каэдэ промолчала. Малыш может унаследовать способности Такео, думала она. Дарования, которые делают его незаменимым человеком. Все хотят использовать Такео в своих корыстных целях. Но я люблю его вовсе не за его способности. Я ни при каких обстоятельствах не расстанусь с ребенком и не позволю Племени забрать дитя. Как поведет себя Шизука? Стоит ли опасаться предательства?