Добыча Дракона, или Жена поневоле - Ольга Герр

Я вылезала из повозки, прикидывая можно ли сбежать, но громилы сохраняли бдительность. Один из них был тут как тут, стоило мне поставить ноги на мостовую. Смотрел на мой зад, обтянутый джинсами и облизывался.

— Можно подумать, ты никогда девушку в брюках не видел, — сказала я и натянула свитер пониже, не желая дразнить громилу.

— Не видел, — честно признался он. — У нас женщины так не одеваются.

Я недоверчиво хмыкнула. Что же они носят в таком случае?

Обхватив себя за плечи, я пританцовывала на месте. Не месяц май между прочим, а разгар зимы. Здесь, как и у нас, было холодно и снежно. Выбравшись из-под шкуры, я мигом задубела без куртки.

— Идем, — Агэлар кивнул на дверь постоялого двора. — Не хватало еще, чтобы ты заболела.

Ну надо же, не похититель, а просто душка.

Вслед за мужчиной я пересекла порог и сразу поняла, о чем говорил громила. В зале хватало посетителей, часть из них – женщины. Все они, как одна, носили платья с юбками в пол из плотной шерсти. Этакий фасон «средние века».

На этом фоне мои джинсы произвели фурор. Все в зале замерли и уставились на мою скромную персону. Женщины с ужасом, мужчины с интересом. За секунду я стала местной знаменитостью.

Немая сцена могла длиться долго, не прерви ее Агэлар:

— Нам нужны комнаты, — произнес он. — Быстро.

Все тут же пришли в движение. Вскоре мы уже поднимались по лестнице на второй этаж. Пока я шла, весь зал смотрел на мою пятую точку. Почему у меня ощущение, что будут проблемы?

— Спальня для дамы, — служанка, смерив меня презрительным взглядом, открыла передо мной дверь. Мой внешний вид выводил ее из себя. Казалось еще немного – и она выкрикнет: «Профурсетка»! И это я еще смягчила.

За дверью была тесная комнатушка с кроватью, столом и стулом. Негусто. Надеюсь, хотя бы тараканов нет. Я их не переношу.

На столе горела одинокая свеча. Кошмар, здесь нет электричества. За что мне все это?

— Комнаты мужчин дальше по коридору, — добавила служанка.

— Можешь быть свободна, — кивнул ей Агэлар, затолкнул меня в комнату и следом вошел сам.

У нас же не общая спальня?

— До утра будешь здесь. Сиди и не высовывайся, — велел он. — И не вздумай бежать. Это не твой мир, здесь ты в одиночку долго не протянешь, да и я мигом тебя найду.

Чужой мир? Что-то подобное я и подозревала. Но в этом есть плюс. Раз Агэлар перенес меня сюда, значит, можно вернуться назад.

Жаль, сам момент перехода я не видела. Меня нарочно вырубили, чтобы я не знала, как вернуться домой. После такого не стоит ждать, что Агэлар расскажет подробности о путешествиях между мирами. Придется самой как-то выкручиваться.

Но на один вопрос он все же мог ответить. И я спросила:

— Откуда я знаю ваш язык?

— К тебе возвращается память, — сказал Агэлар. — Возможно, скоро ты вспомнишь, что именно украла.

— Да не воровала я у тебя ничего! — вспылила. Сколько можно повторять? Вот ведь пристал. — Мы вообще не были знакомы до этой ночи.

— А я не говорил, что ты обокрала меня, — заметил он.

Его слова только сильнее все запутали.

Я попыталась воззвать к его разуму. Пусть подключит серое вещество!

— Ты ошибся. Я не та, за кого ты меня принимаешь, — я говорила медленно, словно с умственно отсталым. Может, так до него дойдет. — Я обычная студентка, имя у меня самое простое - Катя, фамилия вовсе заурядная - Петрова и жизнь скучная. Я не эта… как ее там… аманут.

— Аманат, — поправил Агэлар.

— Кто это вообще такая? — всплеснула я руками.

— Это та, кому вверили на хранение нечто крайне ценное. Дословно на ваш язык аманат переводиться как сосуд.

Ах, вот оно что. В конце тоннеля забрезжил свет. Я хотя бы поняла, в чем проблема. Некой девушке доверили что-то важное, а она это украла. Вот только я не могу быть той девушкой. Это ошибка, и я собираюсь на этом настаивать.

Но кто меня слушает. Агэлар и тот ушел, оставив меня одну. Едва дверь за ним закрылась, раздался звук запираемого замка.

Я на всякий случай подошла к двери и подергала ручку. Даже толкнула плечом, но замок был крепким, выдержал. Есть еще окно с пленкой вместе стекло. При желании ее можно порвать, но само окно такое крохотное, что мне в него не протиснуться. О побеге можно забыть. Отсюда не выбраться.

Я присела на жесткую кровать и вздохнула. Кажется, тюфяк набит соломой. Наверняка в нем водятся клопы или еще кто похуже.

Как меня угораздило так вляпаться? Объяснения Агэлара еще больше все запутали. Это как в сказке – пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Невыполнимые условия. Я бы и рада отдать чужое, но у меня ничего нет, кроме того, что на мне надето. Вряд ли все затевалось ради свитера или джинсов. Они даже не брендовые, а куплены на распродаже в «Копеечке».

Хотя об угрозе жизни пока речи не идет, расслабляться рано. Я определенно должна вернуться домой. Это не мой мир, мне здесь не место. Вряд ли я буду здесь счастлива, я – дитя двадцать первого века. Автомобили, стиральные машины, нормальный душ и туалет, интернет, даже телевиденье – мне уже всего этого не хватает. А дальше будет только хуже.

Размышления прервал стук в дверь.

— Ужин, — донесся голос из коридора, почему-то мужской. Куда подевалась служанка, непонятно.

— Простите, но я не могу открыть дверь, — ответила. — Меня заперли.

Живот простестующе заурчал. Вообще-то я не ела с прошлого вечера. Причем последним был тот самый кофе с Ирой. Кажется, это случилось так давно… чуть ли не в прошлой жизни.

— Ничего, у меня есть запасной ключ, — сообщил мужчина.

Мне не понравилось, как он это сказал. Голосом волка, который вот-вот съест Красную шапочку. Мне сразу перехотелось есть.

— Спасибо, не стоит. Обойдусь без ужина, — пробормотала я.

Но дверь уже открылась. На пороге стоял толстяк, и что-то я не видела в его руках подноса с едой.

— Привет, крошка, — сально улыбнулся он. — Я рад, что успел к тебе первым. А то там целый зал желающих.

— Вы вообще о чем? Я никого не приглашала! — я попятилась к стене.

— Даже опытные гулящие девки одеваются скромнее, — облизнулся он, глядя на мои ноги, обтянутые узкими джинсами, — а я всяких повидал. Иди ко мне, я готов.

Расставив руки, толстяк попер на меня. Переспрашивать, к чему он там готов я не стала, и так понятно.