Дитя погоды - Макото Синкай

Наконец добрался до Синдзюку, надеясь найти там работу (я думал, что Синдзюку — это центр города), внезапно попал под сильный ливень и вымок до нитки. Нужно было принять душ, поэтому я набрался смелости и зашёл в манга-кафе^[3], где сотрудник тут же сделал мне замечание: мол, не намочи пол. И всё же на первое время я решил обосноваться именно здесь, в крохотной комнатке с компьютером, почему-то пахнущей несвежей едой. Я попробовал поискать работу по Интернету, но с фильтром «не нужны документы» предложений не нашлось. «Ответы на Yahoo!», моя главная надежда, выдали следующее: «Ну ты и наглый, работа — это не игрушки», «Лол, из дома сбежал, что ли», «Вообще-то это нарушение трудового законодательства, а ты придурок». Однако в потоке осуждений и ругательств нашёлся и такой совет: «Подсобных рабочих в бордели берут и без документов». Отчаявшись, я отыскал несколько борделей, связался с ними, и меня пригласили на собеседование. Однако на встрече неприятного вида мужчина накричал на меня: «Совсем обнаглел?! Мы не возьмём тебя на работу без документов!» Я выбежал оттуда, чуть не плача. Хотя, если честно, я так перепугался, что слёзы сами брызнули из глаз.

Так я и сам не заметил, как прошло пять дней.

Нет, это никуда не годится. Я сидел в комнатке в манга-кафе и просматривал блокнот, в котором подсчитывал свои доходы и расходы. Провести ночь в этом месте стоило две тысячи иен, а на транспорт, еду и другие расходы в Токио у меня ушло уже около двадцати тысяч. Неделю назад я думал, что пятьдесят тысяч иен, мои деньги на переезд и первое время в Токио, — огромная сумма, которую невозможно потратить, и теперь собственная наивность приводила меня в бешенство.

— Всё, решено! — сказал я вслух и захлопнул блокнот.

Надо отрезать все пути к отступлению. Я начал складывать в рюкзак разбросанные по комнатке вещи. Для начала уйду из манга-кафе. Нужно экономить, так что не буду тратиться на жильё, пока не найду работу. На дворе лето, и я не умру, если два-три раза переночую на улице. Я быстро направился к выходу, пока моя решимость не растаяла. На стене манга-кафе висел телевизор, и отстранённый голос телеведущего нёсся мне в спину: «По наблюдениям метеобюро, количество осадков многократно превышает прошлогодние показатели, считавшиеся самыми высокими в истории. В июле ожидается их увеличение. Всем — не только живущим в горной местности или у моря, но и в черте города, — рекомендуется соблюдать осторожность при выходе из дома...»

Укрыться от дождя и переночевать проще всего было под мостом или в беседке в парке. Однако такие места уже были кем-то заняты. Я надел дождевик поверх рюкзака, в котором было всё моё имущество, и бродил по городу целых два часа. Торговые центры, книжные лавки и магазины дисков, где можно с комфортом провести время, закрывались в девять часов вечера. У стен на станциях метро или в магазинах электротехники долго не посидишь — патрульный сразу замечает и норовит окликнуть. Мне оставалось приткнуться где-нибудь на улице, но подходящего места я так и не нашёл; с другой стороны, отходить далеко от станции тоже не хотелось, и я просто бродил по одному району — вот и через ворота в разноцветный квартал Кабуки шагал уже в четвёртый раз. Я очень устал и еле переставлял ноги, к тому же, порядком вспотев под дождевиком, умирал от желания его снять, а ещё чертовски проголодался.

— Эй, постой-ка! — Меня вдруг хлопнули по плечу.

Я обернулся и увидел полицейского.

— Ты ведь только что здесь ходил?

— А...

— Что ты тут делаешь в такой час? Ты школьник?

Я побледнел.

— А ну, стой!

Он кричал мне вслед. Ноги сами понесли меня прочь, я и сообразить ничего не успел. Не оборачиваясь, я со всех ног бежал через толпу людей, а когда налетал на кого-то, слышал сердитое: «Больно же!», «Совсем охренел?!», «Стой, пацан!». Я промчался мимо огромного кинотеатра и почти инстинктивно устремился к району, который едва освещался. Голоса позади постепенно стихали.

Звяк. Сжавшись, я сидел на корточках. Услышав, как пустая жестяная банка покатилась по земле, поднял голову.

В темноте светились круглые зелёные глаза. На меня смотрел худенький котёнок с грязной спутанной шерстью. Длинное низкое здание находилось в небольшом закутке в стороне от главной улицы, внутри располагалось несколько забегаловок, в которых уже не горел свет, причём ни у одной не было даже двери, только дверные проёмы; у какого-то из них я и притулился и сам не заметил, как задремал.

— Кс-с, иди сюда, — прошептал я, и котёнок мяукнул в ответ.

Мне вдруг показалось, что я наконец-то с кем-то по-настоящему поговорил, и от этого защипало в носу. Я вытащил из кармана энергетический батончик, разломил его надвое и протянул котёнку. Тот вытянул вперёд мордочку и принюхался. Я положил половинку на пол; котёнок коротко взглянул на меня, словно желая сказать спасибо, и принялся за предложенную еду. Он был абсолютно чёрный, словно клочок ночи, только мордочка и лапы белые — будто на него надели маску и носочки. Глядя на котёнка, я сунул в рот свою половину батончика и медленно откусил.

— Токио — страшный город.

Увлечённый едой котёнок не откликнулся.

— Но знаешь, я не хочу обратно... Ни за что, — сказал я и уткнулся лицом в колени.

Я сидел и слушал, как котёнок тихонько кусает батончик, дождь барабанит по асфальту, а где-то вдалеке воет сирена скорой помощи. Боль в гудящих ногах таяла, и это было мучительно-сладкое ощущение. Я вновь задремал.

«Ой, да там кто-то есть! Ух ты, и правда! Ужас, гляди, он же спит?»

Приснилось? Нет, кто-то прямо передо мной...

— Эй ты! — пробасил кто-то совсем рядом; я вздрогнул и мгновенно очнулся.

На меня холодно смотрел блондин в деловом костюме и с серьгой в ухе. Перед входом в заведение, у которого я сидел, теперь ярко горел свет, а рядом стояли две женщины с обнажёнными спинами и плечами и мужчина. Котёнка уже не было.

— Что тебе тут надо?

— Про... простите!

Я поспешно поднялся на ноги, поклонился и хотел пройти мимо блондина, но пошатнулся: он подставил мне подножку. Я машинально схватился за урну около автомата с напитками и упал вместе с ней на мокрый от дождя асфальт. Крышка урны отскочила, и пустые банки, звеня, разлетелись по дороге.

— Эй, ты как, не ушибся? — крикнула одна из женщин.

— Да оставь ты его. — Блондин обнял её за плечи. — Так вот, о чём я говорил: именно у нас заработать можно гораздо больше. Давайте всё внутри расскажу.