Дитя погоды - Макото Синкай

Я не поверил собственным глазам. С неба падала громадная масса воды — будто огромный бассейн перевернули вверх дном. Мелькнула мысль, что это похоже на дракона, машущего хвостом, и в следующее мгновение меня с силой ударило о палубу. По спине бил тяжёлый поток воды, словно я стоял под водопадом. Паром скрипел и качался на волнах.

«Чёрт!» — подумал я, скатываясь на край палубы. Паром накренился ещё сильнее. Скользя по настилу, я протянул руку, пытаясь за что-нибудь удержаться, но ладонь ловила пустоту.

«Всё, сейчас свалюсь за борт», — осознал я, и тут кто-то схватил меня за запястье. Меня сильно тряхнуло, и я больше не падал, а паром медленно выровнялся.

Я пришёл в себя и выдавил;

— Спа... спасибо большое.

Всё произошло очень быстро, словно в каком-нибудь боевике. Я поднял взгляд. За руку меня держал высокий немолодой мужчина с щетинистым подбородком. Он еле заметно улыбнулся и отпустил меня. Солнце выглянуло из-за облаков и ярко осветило красную рубашку незнакомца.

— Да, неслабый дождик выдался, — пробормотал он небрежно, будто случившееся не произвело на него никакого впечатления.

В самом деле, дождь выдался невероятно сильный. Пожалуй, под такой ливень я вообще попал впервые. Из-за облаков потянулись лучи света.

Где-то я слышал эту мелодию. Что-то из классики, звучало фоном в ретро-игре, где нужно было управлять пингвином: он скользил по льду и пытался поймать рыбку. Ах да, иногда на ледяной поверхности попадались лунки, оттуда высовывался тюлень или морской котик и мешал пингвину. Если тот не успевал подпрыгнуть, то спотыкался и...

— Ну надо же, как вкусно.

Я поднял голову. Напротив меня немолодой мужчина уплетает ланч в южноазиатском стиле. На незнакомце приталенная красная рубашка. Худое лицо, узкие глаза с опущенными уголками. Из-за неаккуратной щетины на подбородке и небрежно вьющихся волос он производит впечатление этакого свободного художника, а вообще, пожалуй, выглядит именно как взрослый житель Токио, хоть и явно не пример для подражания. Мужчина с хлюпаньем отпил свиного бульона, подцепил палочками кусок курицы. Я застыл, не в силах отвести взгляд от корочки, густо политой соусом тартар.

— Мальчик, ты точно не хочешь?

— Точно, я не голоден, — ответил я с улыбкой.

Тут в животе заурчало, и я невольно покраснел.

— Ну ладно. Просто как-то неловко, что ты меня угощаешь, а сам не ешь, — заявил мужчина без тени неловкости и сунул курицу в рот.

Мы сидели в кафе парома друг напротив друга: мужчина в красной рубашке поглощал роскошный обед, а я, чтобы хоть немного забыть о голоде, пытался сосредоточиться на игравшей музыке. Я сам предложил угостить мужчину в благодарность за спасение, но меня всё же не отпускала мысль, что тот мог бы выбрать не самые дорогие блюда (за тысячу двести иен). Разве взрослые не стараются в таких случаях вести себя поскромнее? Я решил, что буду тратить на еду не больше пятисот иен в сутки, но в первый же день ушёл в большой минус. Впрочем, я даже виду не подал, что ворчу про себя, и откликнулся:

— Ну что вы! Пожалуйста, не стесняйтесь, вы ведь меня спасли.

— И впрямь, — согласился он, не прекращая есть. Палочками он ткнул в мою сторону: — Ещё чуть-чуть — и тебе бы конец. Знаешь... — Посмотрев куда-то вдаль с непонятным выражением на лице, он расплылся в улыбке: — Знаешь, а ведь я впервые спас кому-то жизнь!

— Да...

У меня было плохое предчувствие.

— Кстати, тут вроде и пиво продают?

Я уже махнул на всё рукой и спросил, вставая с места:

— Вам купить?

Над паромом с криками кружили чайки. Казалось, они совсем близко, можно достать рукой. Я бережно поедал сегодняшний ужин — энергетический батончик — и рассеянно смотрел на птиц, сидя в проходе на палубу.

— Подумать только: взрослый развёл меня на деньги...

Нефильтрованное пиво стоило целых девятьсот восемьдесят иен.

«Это уже ни в какие ворота», — подумал я: баснословно дорого. Сбежав из дома, я в первый же день потратил на какого-то постороннего человека свой четырёхдневный бюджет на еду.

— Страшный город — Токио, — пробормотал я.

Сунув обёртку от энергетического батончика в карман, я оттуда же вытащил смартфон, снова открыл страницу «Ответы на Yahoo!» и отправил свой вопрос. Мне позарез нужна работа. Поэтому «пожалуйста, посоветуйте что-нибудь».

Дождевая капля упала на экран смартфона, и я поднял голову. Вновь полил дождь, а где-то за серой пеленой уже загорались огни ночного Токио. Медленно приближался Радужный мост: подсвеченный разными цветами, он был похож на начальную заставку игры. В этот самый миг я вдруг разом забыл и о своей злости на незнакомца, и о страхе, что мне не хватит денег. Наконец-то я здесь. Я почти дрожал от волнения: наконец-то! С сегодняшней ночи я буду жить в этом городе света. Я думал о том, сколько чудесного меня здесь ждёт, и не мог унять бешено бьющегося сердца.

Вдруг до меня донёсся беззаботный голос:

— Вот ты где, мальчик.

Настроение моё сдулось, как проткнутый шарик. Я обернулся: мужчина в красной рубашке вышел в проход и приближался ко мне. Он вяло покрутил головой по сторонам и сказал, глядя на огни города:

— Вот и прибыли.

Он подошёл, встал рядом со мной и спросил:

— Слушай, ты ведь с острова? А в Токио зачем приехал?

Я сглотнул и выдал подготовленный ответ:

— Ну, я приехал в гости к родственникам.

— В будний день? А как же школа?

— А, в общем, в моей школе летние каникулы рано начинаются.

— Хм.

Ну чего он ухмыляется? Мужчина в красной рубашке бесцеремонно разглядывал меня, как редкое насекомое. Я не выдержал и отвёл глаза.

— Ну смотри. Если вдруг будут неприятности...

Он протянул мне какую-то бумажку — как оказалось, визитную карточку. Я машинально взял её.

— Обращайся в любое время. Не стесняйся.

Я всмотрелся в чёрные буквы: «Кейске Суга, генеральный директор К&А Planning» — и ответил про себя: «И не подумаю».

Прошло несколько дней. Сколько раз за это время я повторил, что Токио — страшный город? Сколько раз слышал чьё-то возмущённое цоканье, обливался холодным потом, краснел от стыда? Я сбился со счёта.

Огромный город — чудовищно запутанный, непостижимый и беспощадный. Я плутал по станциям метро, садился не на те поезда, постоянно сталкивался с идущими навстречу людьми; когда спрашивал дорогу, мне не отвечали, или, наоборот, хоть я молчал, кто-то пытался заговорить и куда-то увести. Я заходил только в супермаркеты — остальные заведения меня пугали — и однажды во все глаза уставился на младшеклассника, который самостоятельно пересаживался с поезда на поезд; в такие моменты я чувствовал себя как никогда жалким.